«Собралось порядка 200 студентов московских вузов, также присутствуют представители различных политических сил, в том числе «Левого фронта» и ЛДПР», — сказал С.Удальцов во вторник «Интерфаксу».

Он отметил, что на акции звучали слова протеста против коммерциализации образования и прошедшей его реформы.

«Звучит критика в адрес правительства РФ, призывы отправить в отставку министра Фурсенко, а также к участию 6 мая в «Народном марше», — сказал оппозиционер.

Он отметил, что порядок на санкционированном властями митинге обеспечивают несколько десятков сотрудников полиции, «каких-либо конфликтов с ними не возникает».

Платные услуги в школах должны быть только вне рамок основного образования, заявил премьер-министр РФ Владимир Путин, выступая с отчетом о деятельности правительства в Госдуме. «Главенствующим принципом для нас является безусловная бесплатность школьного образования в рамках образовательного стандарта. Хочу подчеркнуть, практика так называемых дополнительных платных услуг в школе создает риск фактической эрозии принципа бесплатности», — сказал Путин. Например, пояснил премьер, в некоторых школах формирование классов напрямую связано с необходимостью посещать определенный набор платных занятий, встречается и практика введения дополнительных платных консультаций по подготовке к ЕГЭ. При этом он напомнил, что школа обязана обеспечить полноценную подготовку к экзамену в рамках выделенных бюджетных средств.
«Тем самым школа становится источником социального неравенства, вместо того чтобы быть социальным лифтом. Поэтому давайте прямо скажем: дополнительные платные услуги могут быть, но только вне рамок основного образовательного процесса», — заявил Путин.
Говоря о развитии школьного образования, глава правительства отметил, что в ближайшие годы в стране будет на один миллион школьников больше, чем сейчас, и нужно создать условия для того, чтобы дети могли нормально и комфортно учиться.
«В России не должно быть школ, находящихся в аварийном состоянии. Эту проблему мы должны полностью решить в течение пяти лет. И за этот же срок регионы планируют построить еще порядка одной тысячи новых школ. А количество школ, в которых создана безбарьерная среда, должно вырасти до 10 тысяч», — заявил премьер.
Кроме того, Путин вновь повторил предложение об использовании системы видеоконтроля, которая применялась на избирательных участках, для развития дистанционного обучения, доступа школьников к крупным библиотечным и музейным фондам.

Отметим, что стать общественным наблюдателем может любой совершеннолетний дееспособный гражданин РФ, кроме работников Рособрнадзора, органов, осуществляющих управление в сфере образования, образовательных учреждений, а также учредителей российских образовательных учреждений.

Деятельность наблюдателей будет осуществляться на безвозмездной основе. Для того чтобы стать наблюдателем, необходимо подать заявление в Государственное бюджетное учреждение Москвы «Московский центр качества образования».

В заявлении необходимо указать паспортные данные, экзамен, на котором он хочет присутствовать, а также наличие близких родственников, сдающих экзамены в текущем году, это может стать поводом для отказа. К документу также прилагаются две фотографии размером 3*4.

Общественный наблюдатель имеет право присутствовать на месте проведения экзамена, в том числе находиться в аудиториях, присутствовать при рассмотрении апелляций, а также незамедлительно информировать уполномоченного представителя государственной экзаменационной комиссии о нарушениях порядка проведения аттестации.

Кроме того, общественный наблюдатель не может нарушать ход проведения аттестации, рассмотрения апелляций, оказывать содействие или отвлекать обучающихся, а также иметь при себе и использовать средства и электронно-вычислительной техники в местах проведения государственной аттестации.

Что такое хороший учебник и какие шансы у него попасть в классы? Какие издательства имеют сегодня право выпускать учебную литературу? Сколько денег страна тратит на учебники для школы? Напомним: перечень — документ ежегодный. Минобрнауки выпускает его заранее, на год вперед, чтобы педагоги смогли изучить списки и спокойно выбрать нужные учебники. Причем, вот уже седьмой год в перечни попадают только учебники, прошедшие строжайшую двойную экспертизу: у специалистов Российской академии наук и у экспертов Российской академии образования.

Всего списков учебников, по которым нужно учить детей — четыре: рекомендованные и допущенные для обычных школ и рекомендованные и допущенные — для школ коррекционных. Учебники для обычных школ — основной объем перечней. Их много, и с каждым годом становится больше. Так, в 2010/11 учебном году школам предлагалось 1470 учебников, в прошлом — уже 1771. Нынешний же перечень размерами просто пугает: в нем 2499 книги! Зачем и откуда столько?

- Министерство не ограничивает количество учебников, — объясняет замдиректора департамента общего образования минобрнауки Светлана Тетерина. — А в нынешний перечень включены и 846 учебников для основной школы (5-9-е классы), сделанных уже под новые Федеральные государственные стандарты общего образования.

Здесь, с одной стороны, разгадка «пухлости» перечня, а с другой стороны — причина путаницы в нем. Приняты и вступили в силу новые стандарты для основной школы. Переходят на них не сразу. И сейчас в ходу два основных документа, которые на равных регулируют реализацию образовательных программ: Федеральный компонент госстандарта общего образования 2004 года и Федеральный государственный образовательный стандарт.

Это два разных документ, соответственно, и учебники разные. В перечне они разделены. Такая ситуация, по словам Тетериной, сохранится, пока идет поэтапный переход на новые стандарты. По каким учебникам из федерального перечня учить детей, определяет сама школа и учитель с учетом особенностей школы. К слову, если подсчитать, то получится не так уж и страшно — около 8 учебников в среднем на предмет в каждом классе.

Многим непонятно деление на «рекомендованные» и «допущенные» учебники. Здесь все проще. Учебники из перечня рекомендованных входят в завершенную предметную линию.

Допустим, издательство выпустило учебники по конкретному предмету для всех классов одной ступени. Например, «Русский язык» под редакцией Панова для 5-9 классов. Все учебники такой линии по результатам экспертизы включаются в перечень рекомендованных. А если это единичный учебник или линия не завершена, то учебник включается в перечень допущенных.

В министерстве отмечают, что к ним не поступали жалобы на избыточный «вес» списка учебников. Как правило, учителя выбирают себе какую-то линейку изданий и пользуются ею из года в год.

- Я работаю по линейке Данилова и Косулиной, — говорит учитель истории московской школы N 1073 Инга Амосова. — Учебники переизданы с 6 по 9 класс. Они соответствуют федеральному компоненту, по ним удобно работать, есть электронные пособия. Каждый год мы получаем бланк заказа и каждый преподаватель выбирает, какие учебники из перечня ему нужны. Хотя большинство учебников по сути одинаковые, разница — в методической обработке. Для меня, например, важно, чтобы было грамотное соотношение содержательной части и заданий. Очень здорово, когда есть и приложение с историческими документами, которые помогают более глубоко проработать тему.

Возможно, и правда только дилетанту страшно смотреть на список учебников в 2,5 тысячи наименований. Учителя-то — люди в теме, знают, что им нужно. А вот родителям, которые захотят изучить перечень, возможно, придется сложновато. Между прочим, не так легко с нынешним перечнем справились и в экспертной комиссии РАН. Шутка ли: только по истории в перечне в общей сложности более 140 учебников — и это только для основной школы. По словам члена комиссии, начальника отдела по интеграции науки и образования РАН Сергея Сидоренко, количество учебников в перечне в этом году увеличилось еще и потому, что издательства получили сигнал из министерства: приоритетом для учебного процесса и, соответственно, для закупки будут книги, входящие в «линейку».

- И если раньше издательство выпускало, допустим, только учебники по русскому языку, математике и географии, то теперь оно нашло авторов и сделало линейку учебников по всем предметам, — поясняет Сидоренко. — Вот и имеем в перечне аж 27 учебников по физкультуре для начальной школы. Выбирай — не хочу. Хотя в принципе такая тенденция не так уж и плоха.

Несмотря на то что экспертиза учебников работает уже далеко не первый год и многие издания проходят ее вовсе не впервые, до сих пор встречаются обидные «ляпы» в учебниках. Приходится отправлять на доработку. В этот раз «развернули»

Что такое хороший учебник и какие шансы у него попасть в классы? Какие издательства имеют сегодня право выпускать учебную литературу? Сколько денег страна тратит на учебники для школы? Напомним: перечень — документ ежегодный. Минобрнауки выпускает его заранее, на год вперед, чтобы педагоги смогли изучить списки и спокойно выбрать нужные учебники. Причем, вот уже седьмой год в перечни попадают только учебники, прошедшие строжайшую двойную экспертизу: у специалистов Российской академии наук и у экспертов Российской академии образования.

Всего списков учебников, по которым нужно учить детей — четыре: рекомендованные и допущенные для обычных школ и рекомендованные и допущенные — для школ коррекционных. Учебники для обычных школ — основной объем перечней. Их много, и с каждым годом становится больше. Так, в 2010/11 учебном году школам предлагалось 1470 учебников, в прошлом — уже 1771. Нынешний же перечень размерами просто пугает: в нем 2499 книги! Зачем и откуда столько?

- Министерство не ограничивает количество учебников, — объясняет замдиректора департамента общего образования минобрнауки Светлана Тетерина. — А в нынешний перечень включены и 846 учебников для основной школы (5-9-е классы), сделанных уже под новые Федеральные государственные стандарты общего образования.

Здесь, с одной стороны, разгадка «пухлости» перечня, а с другой стороны — причина путаницы в нем. Приняты и вступили в силу новые стандарты для основной школы. Переходят на них не сразу. И сейчас в ходу два основных документа, которые на равных регулируют реализацию образовательных программ: Федеральный компонент госстандарта общего образования 2004 года и Федеральный государственный образовательный стандарт.

Это два разных документ, соответственно, и учебники разные. В перечне они разделены. Такая ситуация, по словам Тетериной, сохранится, пока идет поэтапный переход на новые стандарты. По каким учебникам из федерального перечня учить детей, определяет сама школа и учитель с учетом особенностей школы. К слову, если подсчитать, то получится не так уж и страшно — около 8 учебников в среднем на предмет в каждом классе.

Многим непонятно деление на «рекомендованные» и «допущенные» учебники. Здесь все проще. Учебники из перечня рекомендованных входят в завершенную предметную линию.

Допустим, издательство выпустило учебники по конкретному предмету для всех классов одной ступени. Например, «Русский язык» под редакцией Панова для 5-9 классов. Все учебники такой линии по результатам экспертизы включаются в перечень рекомендованных. А если это единичный учебник или линия не завершена, то учебник включается в перечень допущенных.

В министерстве отмечают, что к ним не поступали жалобы на избыточный «вес» списка учебников. Как правило, учителя выбирают себе какую-то линейку изданий и пользуются ею из года в год.

- Я работаю по линейке Данилова и Косулиной, — говорит учитель истории московской школы N 1073 Инга Амосова. — Учебники переизданы с 6 по 9 класс. Они соответствуют федеральному компоненту, по ним удобно работать, есть электронные пособия. Каждый год мы получаем бланк заказа и каждый преподаватель выбирает, какие учебники из перечня ему нужны. Хотя большинство учебников по сути одинаковые, разница — в методической обработке. Для меня, например, важно, чтобы было грамотное соотношение содержательной части и заданий. Очень здорово, когда есть и приложение с историческими документами, которые помогают более глубоко проработать тему.

Возможно, и правда только дилетанту страшно смотреть на список учебников в 2,5 тысячи наименований. Учителя-то — люди в теме, знают, что им нужно. А вот родителям, которые захотят изучить перечень, возможно, придется сложновато. Между прочим, не так легко с нынешним перечнем справились и в экспертной комиссии РАН. Шутка ли: только по истории в перечне в общей сложности более 140 учебников — и это только для основной школы. По словам члена комиссии, начальника отдела по интеграции науки и образования РАН Сергея Сидоренко, количество учебников в перечне в этом году увеличилось еще и потому, что издательства получили сигнал из министерства: приоритетом для учебного процесса и, соответственно, для закупки будут книги, входящие в «линейку».

- И если раньше издательство выпускало, допустим, только учебники по русскому языку, математике и географии, то теперь оно нашло авторов и сделало линейку учебников по всем предметам, — поясняет Сидоренко. — Вот и имеем в перечне аж 27 учебников по физкультуре для начальной школы. Выбирай — не хочу. Хотя в принципе такая тенденция не так уж и плоха.

Несмотря на то что экспертиза учебников работает уже далеко не первый год и многие издания проходят ее вовсе не впервые, до сих пор встречаются обидные «ляпы» в учебниках. Приходится отправлять на доработку. В этот раз «развернули» примерно 40 процентов книг.

- Принесли хороший учебник по физике, мы его знаем, он не первый раз у нас, а там масса атома указана неправильно. Минус в степени забыли. И так во всей книжке, — сокрушается Сидоренко. — Техническая ошибка, но очень обидная. Такие мелочи случаются часто. Отчасти поэтому я — за проверку и экспертизу не только оригинал-макетов, как сейчас, до печати, но и уже после издания учебника.

Получается, в том, что перечень «распух», виноваты не только новые стандарты образования, но еще и сами издательства. Рынок учебников — подвижный, тут, как и в любом бизнесе, кто медлит, тот теряет заказ. А он, кстати, немалый.

- Государственный заказ от министерства образования и науки как таковой есть только на учебники для малочисленных народов Севера и для детей с отклонениями в развитии, — говорит гендиректор издательства «Просвещение» Александр Кондаков. «Просвещение» вместе с десятком других издательств входит в список тех, кому минобрнауки официально разрешило издавать учебники. — Остальные учебники в соответствии с законом еще1997 года закупаются на деньги субъектов РФ: это региональные, муниципальные или школьные закупки. Если говорить о суммарном объеме средств, идущих на учебники, то, думаю, это порядка 2,5 миллиарда рублей.

примерно 40 процентов книг.

- Принесли хороший учебник по физике, мы его знаем, он не первый раз у нас, а там масса атома указана неправильно. Минус в степени забыли. И так во всей книжке, — сокрушается Сидоренко. — Техническая ошибка, но очень обидная. Такие мелочи случаются часто. Отчасти поэтому я — за проверку и экспертизу не только оригинал-макетов, как сейчас, до печати, но и уже после издания учебника.

Получается, в том, что перечень «распух», виноваты не только новые стандарты образования, но еще и сами издательства. Рынок учебников — подвижный, тут, как и в любом бизнесе, кто медлит, тот теряет заказ. А он, кстати, немалый.

- Государственный заказ от министерства образования и науки как таковой есть только на учебники для малочисленных народов Севера и для детей с отклонениями в развитии, — говорит гендиректор издательства «Просвещение» Александр Кондаков. «Просвещение» вместе с десятком других издательств входит в список тех, кому минобрнауки официально разрешило издавать учебники. — Остальные учебники в соответствии с законом еще1997 года закупаются на деньги субъектов РФ: это региональные, муниципальные или школьные закупки. Если говорить о суммарном объеме средств, идущих на учебники, то, думаю, это порядка 2,5 миллиарда рублей.

В связи с этим российский лидер предложил бюджетникам «оформлять договорные отношения, которые будут фиксировать обязанности сторон – государства и студента». Однако Д.Медведев подчеркнул, что молодой человек – «не крепостной, он не привязан, но должен понимать, что часть знаний должен отдать отечеству».

В ходе сегодняшней поездки в Чувашию глава государства провел заседание президиума Госсовета, на котором обсуждались меры поддержки талантливых детей и молодежи в России. «Важно, чтобы у всех детей, независимо от того, где они живут, независимо от того, насколько материально обеспечены их родители, была возможность развивать свои способности в самых разных областях», — сказал Д.Медведев в ходе своего выступления.

«Хотел бы также специально подчеркнуть: у нас нет задачи обособления или поддержки каких-то замкнутых элитарных групп. Тему нашего сегодняшнего президиума нужно понимать совершенно иначе. Речь идет о выявлении и содействии в развитии способностей просто миллионов детей и подростков в рамках той программы, которая подготовлена», — отметил президент.

По словам главы государства, «исключительно важна поддержка одаренных детей, подростков со стороны российского предпринимательского класса». «Я просто уверен, что такие инвестиции обеспечивают долгосрочные перспективы развития компаний. Мы сегодня смотрели за тем, как на одном из хороших местных предприятий проходят стажировку и, по сути, работают студенты и периода бакалавриата, и периода магистратуры, впоследствии – аспиранты. И мне кажется, что это тоже хороший путь», — заключил Д.Медведев.

В плане — три «главы”, первая из которых обязывает Министерство образования и науки в январе 2012 года подготовить все нормативно-правовые акты, обеспечивающие введение нового курса в школах. Январь минул, а на министерском сайте в разделе «Документы” пока нет ничего похожего. Пресс-служба ведомства уверяет, что «нормативка” вот-вот появится.

С января по март, согласно плану мероприятий, школьники и их родители должны определиться с выбором учебного модуля. Напомним, в новом курсе их шесть: православная, исламская, буддистская, иудейская культуры, основы мировых религиозных культур и светская этика. Школьникам нужно выбрать один. Курс рассчитан на учеников 4-5 классов.

С февраля по август 2012 года педагогов, которым предстоит преподавать новый предмет, отправят на курсы повышения квалификации. В течение всего года в регионах будут проходить конференции и семинары по подготовке к введению предмета в школы, а также должен заработать информационный портал, где будут размещены методические материалы и оперативная информация по теме.

Словом, до сентября 2012 года нужно успеть «отшлифовать” все острые углы. А они остались, несмотря на признанный удачным двухлетний эксперимент в 21 российском регионе: в апробации участвовали более 240 тысяч учеников почти 10 тысяч российских школ.

Однако, как выяснилось, около 5 процентов школьников из пилотных регионов так и не были задействованы в эксперименте. Решение об участии в эксперименте принималось по согласованию с родителями. По данным Минобрнауки, в Ярославской области от этого отказались 2 процента мам и пап, в Томской области — родители 28 школьников, в Чувашской республике — 15, 40 семей в Курганской области, 13 в Свердловской области. Но это полбеды. Большинство детей оказались отлучены от эксперимента совсем по другой причине. Просто в школах, где учатся ребята, не хватило для этого учителей. Речь о небольших сельских малокомплектных школах, где учителям и так приходится вести по 3-4 предмета. Однако, по мнению чиновников, «недобор” в 5 процентов — статистическая погрешность, и большинство регионов к введению в сентябре 2012 года этого комплексного учебного курса готовы.

Курс «Основы религиозных культур и светской этики” входит в школьную программу как элективный, то есть по выбору. Однако тут разработчики лукавят. Ведь хотя бы один из 6 предложенных модулей ученик выбрать обязан. Правда, за 10-11-летнего ребенка этот выбор делает все-таки родитель. В пилотных регионах предпочтения распределились так: 42 процента мам и пап решили, что их чадо будет изучать основы светской этики, треть выбрали основы православной культуры, 18 процентов — основы мировых религий, основы исламской культуры с помощью родителей выбрали 9 процентов школьников, буддизм — 1 процент, и менее одного процента учеников слушают курс по основам иудейской культуры.

- Получается, что 60 процентов родителей выбрали для своих детей нейтральные предметы — светскую этику и основы мировых религий, — отметил руководитель общественной организации «Право ребенка» Борис Альтшулер. — Мне кажется, этим они проголосовали за то, каким должен быть курс.По мнению члена Общественного совета при Минобрнауки, главного редактора радиостанции «Эхо Москвы” Алексея Венедиктова, новый курс не решает главной задачи, о которой говорилось, когда эксперимент только начинался: воспитание толерантности. «Показательная ситуация в Чеченской Республике: 99,9 процента школьников выбрали модуль по основам ислама. И только 0,12 процента решили изучать православие. Все выбирают «про себя», а не про других”, — отметил он на заседании совета в конце прошлого года.Венедиктов предложил в конце курса по каждой отдельной религии ввести 4-5 уроков по основам других конфессий. Чтобы даже выбравший, допустим, буддизм, все равно в конце обучения получал представление и о других традициях. Многие члены Общественного совета его поддержали и отразили эту мысль в рекомендациях ,Минобрнауки. Так что можно надеяться, что в итоговом варианте курса это предложение будет учтено. Действительно, если в Ярославской области из 10 тысяч учеников один изучает основы мусульманской культуры, а иудейскую и буддистскую религии — вообще ноль, то о каком воспитании толерантности может идти речь?Остается неясным и еще один острый момент. Курс сделан так, что первую часть ребята проходят в конце 4-го класса, а вторую — в первой четверти пятого класса. В четвертом им преподает педагог начальной школы, которому они научились доверять за 4 первых школьных года. А в 5-м на урок приходит уже новый учитель — предметник из основной школы. Мало того, что другой человек, так к тому же за три каникулярных месяца первая часть программы, хочешь не хочешь, а забудется.

Директор Института всеобщей истории Российской академии наук Александр Чубарьян уверен, что  если курс проводить не в начальной, а в средней школе, было бы правильнее двигаться в сторону единого курса по истории мировых религий. Именно с такой точки зрения, кстати, придерживаются и читатели «Российской газеты”. Так, например, юрист Михаил из Омска пишет: «Считаю, что стоит преподавать общий курс религий, чтобы дети знали, как не обидеть человека с другой религией. Но такую информацию в 4-5 классе давать рано”.

Посетительница нашего сайта Мария из Санкт-Петербурга уверена: нельзя разделять детей в классе по религиозным предпочтениям родителей. «Это приведет к разобщенности класса. Религия и вера это личная инициатива каждого человека. Надо приводить общие примеры из разных религий, тогда это будет объединять и воспитывать терпимость по отношению к другим народам”, — пишет она. А сотрудник Самарского управления образованием Евгений вообще считает, что материал по ознакомлению с историей религий заложен в курсе «Обществознания”. Все остальное, по мнению Евгения, можно изучать на небольших по объему элективных курсах.

Все мы знаем, что одно из самых важных решений принимается в 14-15 или 16-17 лет, когда школьники решают, на чем бы им хотелось сосредоточиться дальше, то есть определяют ту профессию, которой им предстоит в дальнейшем учиться либо в колледже или училище (в 14-15 лет), либо в институте или университете (в 16-17 лет).

Очень хорошо помню себя и то, как сложно мне давался такой выбор. За три месяца в выпускном классе мои ориентиры изменились трижды. Я хотел быть и физиком, и лириком, и бездушным финансистом. И честно скажу, что выбор делался практически наугад. При этом взрослые давили, склоняя к финансам, потому что, по их мнению, это должно было обеспечить мне стабильный доход и спокойную жизнь.

Сейчас, оглядываясь с высоты прожитых 35 лет, могу сказать, что тот выбор, который я сделал, совершенно не мой и на самом деле, будь у меня в запасе еще года 2-3, я бы его никогда не сделал.

Собственно, так и произошло. После третьего курса я фактичесмки бросил экономический факультет, потому что понимал, что ничего интересного в банке, где мечтали работать все мои одногруппники, мне не светит. В моем случае все сложилось удачно. Удивительная стажировка в американский вуз позволила мне сменить сферу деятельности, научиться тому, чего я не знал и в итоге заниматься тем, что мне нравится. Но в большинстве случаев такого чуда не происходит и молодые люди вынуждены либо все бросать и начинать с нуля, либо, что еще хуже, приходить к своему истинному пути спустя 5-10 лет после поступления в среднее специальное или высшее учебное заведение.

Я, конечно, не министр образования, но даже моего скромного опыта достаточно, чтобы понять, что нужно что-то в этой системе менять.

Вот то, что лежит на поверхности. Уверен, что если подумать, изучить проблему на практике во всех аспектах, включая не совсем вроде бы профильный – армейский, можно мой список дополнить.

1. Отменить вступление в силу воинской обязанности с 18 лет. Не надо давить на подростков в это время висящей над ними армией. К тому же, 18 лет – далеко не самый правильный возраст для знакомства с той стороной жизни, которую можно узнать в армии. Призывать в армию с 21 года.

2. В выпускных классах предлагать школьникам тестирования на профориентацию, позволяющие выявить те навыки и знания, которые у них развиты лучше.

3. Меньше давить обязаловкой в выпускных классах и давать больше возможностей для творческого самовыражения. Если школьная программа не позволяет этого, пересмотреть школьную программу вплоть до введения еще одного, 12-го класса, где школьники смогут перестать проставлять галочки в контрольных и экзаменах и наконец подумать, зачем им вообще все это нужно.

4. Задуматься об увеличении гибкости системы переводов из одного вуза в другой. Если давать по большинству специальностей одинаковую базу первые 2 года, перейти от одной профессии к другой для многих не составит труда.

Еще раз подчеркну. Это то, что лежит на поверхности. Если подумать всем вместе, изучить проблему на практике во всех аспектах, мой список можно (и нужно!) дополнить.

Среди первых руководителей советского государства были «кадры» и вовсе лишь с начальным образованием — например, К. Ворошилов и «всесоюзный староста» М. Калинин

«Школа жизни» была главной и для многих других большевиков. После войны у многих высокопоставленных советских чиновников нормой было высшее образование, часто — какое-либо инженерное, техническое. А вот первый и единственный премьерминистр СССР В. Павлов был даже доктором экономических наук, как и, кстати, и. о. премьер-министра России Е. Гайдар.
«В принципе у человека с техническим, математическим образованием более системное мышление, — говорит Павел Кудюкин из ВШЭ. — Из него может получиться хороший управленец, но только если есть такие таланты и психологические склонности. Долгое время в СССР управленческая подготовка была дополнительной к первому высшему -  обучение в высшей партийной школе, в Академии народного хозяйства при Совмине СССР и др. Это, кстати, похоже на современную западную модель».

Наличие нескольких дипломов и научного звания при назначении на должности ценится и сегодня. Однако их ценность, бывает, вызывает сомнения. «Современная кадровая политика нередко строится  по принципу элитного междусобойчика», — замечает политолог Александр Кынев. Одним из критериев становятся давние знакомства по работе и службе. Отсюда, например, нынешнее понятие «питерские во власти». Что-то подобное, впрочем, было и раньше: вспомним, например брежневский «днепропетровско-молдавский клан».
Сталин И.В.

Среднее образование. Горийское духовное училище, 3 курса Тифлисской духовной семинарии.

Хрущёв Н.С.

Среднее образование. Рабфак Юзовского горного техникума, недоучился в Промышленной академии в Москве.

Брежнев Л.И.

Высшее образование. Курский землеустроительно-мелиоративный техникум, Днепродзержинский металлургический институт.

Горбачёв М.С.

Высшее образование. Юридический факультет МГУ, экономический факультет Ставропольского сельхозинститута.

Ельцин Б.Н.

Высшее образование. Уральский политехнический институт (инженер-строитель).

Путин В.В.

Высшее образование. Юридический факультет Ленинградского госуниверситета, кандидат экономических наук (Горный институт).

Медведев Д.А.

Высшее образование. Юридический факультет Ленинградского госуниверситета, кандидат юридических наук.

Упущенные студенты

Так, в прошлом году за границей учились около 22 тыс. студентов из Великобритании (1,7% от общего числа студентов Королевства). Для сравнения, аналогичные показатели для Китая и Индии составляют лишь 1,4 и 1% соответственно. По сути, эти студенты являются «упущенными клиентами» вузов, и любое существенное увеличение подобной группы людей будет иметь крайне неблагоприятное влияние на репутацию высшего образования в стране.

На сегодняшний день система британских вузов переживает непростые изменения. Неблагоприятный экономический климат привел к сокращению государственного финансирования высшего образования и к уменьшению количества мест в вузах. При этом стоимость обучения резко возросла, что не могло не сказаться на репутации университетов и занимаемых ими местах в мировых рейтингах вузов. Более того, ряд стран сейчас активно инвестирует в высшее образование, в то время как Великобритания лишь сокращает соответствующие расходные статьи в национальном бюджете. К примеру, соседняя Германия не так давно выделила 18 млрд долл. на одно только развитие научно-технологических институтов.

Несмотря на то что британские университеты все еще остаются сильными игроками на глобальном рынке образования, получение степени за границей может иметь целый ряд преимуществ для студентов из Соединенного Королевства. Среди них куда более низкая стоимость обучения, а также возможность рассказать в резюме будущему работодателю о хоть каком-либо опыте пребывания за рубежом. Отличным примером заграничной альтернативы для британского студента может стать Маастрихтский университет в Нидерландах — при низкой стоимости обучения все курсы там читаются на английском языке, аналогичную популярность постепенно приобретают университеты Милана и Валенсии. Стоит отметить, что европейские вузы сейчас в принципе конкурентоспособнее британских.

Россия приступила к реформам

Говоря о системе высшего образования в России, я считаю, будет очень важным отметить, что в последние два десятилетия она пережила много трудных моментов. Существует расхожее мнение, что российская, а, точнее, советская система высшего образования была одной из лучших в мире, однако сейчас она уже сильно уступает многим странам. Все чаще нам приходится читать о качественной разнице в образовательных стандартах, по которым учились в СССР и сейчас.

Согласно многочисленным СМИ, президент России Дмитрий Медведев заявлял о повышении качества системы образования как о приоритетной задаче для своей администрации. При этом российские власти уже не только анонсировали, но и осуществили несколько реформ в области образования. Примером могут послужить выпускные экзамены в школе, которые приобрели общенациональный масштаб в 2011 году. К тому же российские вузы переходят на более гибкую четырехлетнюю систему обучения, заменяя ей устаревшую пятилетнюю модель, в рамках которой студенты почти не могли выбирать необходимые лично им предметы. Целью этих реформ является приведение российской образовательной системы в соответствие с Болонским соглашением, призванным сблизить и гармонизировать высшее образование в Европе. Как только все реформы будут завершены, российские дипломы будут официально признаваться в ЕС.

В качестве еще одной инициативы со стороны властей можно назвать попытку увеличить количество российских студентов, обучающихся в лучших зарубежных университетах. Это «поможет России наладить взаимосвязь с международным научным, образовательным и инновационным сообществом».

Как остановить «утечку мозгов»

С целью усилить исследовательское взаимодействие и культурный обмен Россия также предпринимает попытки либерализации правил, регулирующих деятельность научных сотрудников. В апреле правительство приняло новый закон, позволяющий местным вузам нанимать на работу зарубежных специалистов, которые по совместительству могут быть заняты и в исследовательской деятельности. Эта инициатива призвана увеличить количество преподавателей и исследователей, которое уменьшалось с 90-х годов, когда многие научные сотрудники уезжали за рубеж.

«Утечка мозгов» до сих пор является серьезной проблемой для России, причем у этого тренда есть сразу несколько причин. С одной стороны, это постоянные проблемы с финансированием научных разработок. Российским ученым приходится сталкиваться с огромными бюрократическими проволочками для осуществления своей деятельности. С другой стороны, многие молодые ученые покидают страну из-за острых социальных проблем. Пока в других странах таких специалистов будут ждать с распростертыми объятиями, мало что сможет остановить процесс эмиграции ученых. Согласно соцопросу Левада-Центра, 22% россиян, среди которых много студентов и предпринимателей, хотели бы покинуть страну навсегда. Это наивысший подобный показатель со времен развала Советского Союза. А современная Россия не может позволить себе терять даже малую часть высококвалифицированных специалистов.

Учитывая огромную историю российских академических открытий, российская наука сейчас воспринимается остальным миром в качестве своеобразного спящего гиганта, а текущий статус местных вузов хорошо отражают существующие международные рейтинги (в топ-400 европейских вузов входят лишь МГУ и СПБГУ, при этом ни один из них не попадает в топ-200). Правда, такие рейтинги показывают не до конца объективную картину, поскольку ряд российских вузов все же предоставляют отличное образование в определенных областях.

Подводя итог, стоит сказать, что текущие реформы, как уже осуществленные, так и находящиеся пока в проекте, должны изменить систему образования в РФ. Смысл заключается в расширении перспектив, поощрении исследований и разработок и предоставлении новым талантам возможностей проявить себя, создав из страны центр академического превосходства.

Реформа послевузовского образования сделает официально признанными учеными «непризнанных гениев» и недоучек

Реформа образования продолжает торжественное и, похоже, победоносное шествие по стране и собственно по образованию — тому самому, которое подняло страну, давшую миру пантеон ярчайших умов, которые и сейчас берут нобелевки и делают своим работодателям состояния.

Можно ли будет так же характеризовать представителей российской научной элиты лет хотя бы через десять? В свете принимаемых новшеств повода для оптимизма немного. Ведь достойная подготовка кандидатов и докторов, широкие возможности публикации трудов в научных изданиях и, несмотря ни на какие ЕГЭ, ориентация образования на фундаментальные основы — это, безусловно, важный фактор. Но не менее важным здесь является и система государственной аттестации тех, кто решил посвятить себя науке. До сих пор она более-менее сносно отбраковывала разного рода околонаучный пустотрепливый шлак — со всеми возможными оговорками и имеющими место быть коррупционными сюжетами послевузовское образование в России до сих пор дает безусловно сверхкомпетентных в своей отрасли кандидатов и докторов наук, которые (опять же, в зависимости от отрасли знаний) весьма желанны на западном рынке, где пусть и не знают типично нашей поговорки «что имеем, не храним…», но ей следуют, понимая прямую связь между капиталом интеллектуальным и материальным.

И теперь, испытанной временем и прочими медными трубами системе послевузовской подготовки, согласно безумной задумке каких-то шутников от образования, предстоит серьезная реформа. Диссертационные советы в нынешнем виде прекратят свое существование. Об этом на совещании в Минобрнауки сообщила директор департамента научных и научно-педагогических кадров министерства Елена Нечаева: «В новом проекте положения о диссертационных советах нет кандидатских советов. Они могут либо привести себя в соответствие с новыми требованиями, усилив качественный состав, либо закрыться».
Новые требования — это, как догадался внимательный читатель, как раз те, что и образуют пресловутую «болонскую систему». Количество ступеней до «самого умного» сокращается. Вот ты еще зеленый бакалавр с четырьмя годами обучения за плечами, а вот уже раз — и магистр по прошествии шести лет. Надо ли сравнивать сегодняшнюю магистерскую подготовку с подготовкой на советском специалитете — вопрос скорее риторический. Но пафоса — выше шпиля главного здания МГУ. Тут тебе и магистерская диссертация, и красивый титул, и сказочно расписанные перспективы. Просто не образование, а большой рекламный ролик, или трейлер фантастического фильма — кому как удобнее. Ну и, наконец, собственно послевузовская степень, обозначаемая на Западе как PhD, а по-нашему доктор наук.

Однако в самом министерстве образования существует, как несложно увидеть, свой взгляд на систему. Шаблон простой — существующая система-де, быть может, и неплоха, проверена поколениями, наши ученые желанны в зарубежных научно-исследовательских центрах, но надо идти вперед, хоть ты тресни. «Сейчас вместо знака качества с определенной профессиональной квалификацией мы видим вроде бы востребованный
обществом, но весьма девальвированный и оторванный от профессиональной сферы сертификат. Нужны изменения, которые позволят поднять уровень диссертационных исследований российских ученых, восстановить международное признание и престиж российской науки».

Такая вот пародия на «Интернационал» — имеющееся со всеми достоинствами «разрушим до основания, а затем». А «затем» все окажется как всегда: начнутся нестыковки да нестроения, опять вдруг вспомнят, что не учли ментальность нашу многострадальную, начнут перекраивать да подгонять, а на выходе получится нечто принципиально новое, что тут же обзовется типично российским ноу-хау. Разве что продолжение «Интернационала» останется тем же — «кто был никем, тот станет всем». И это не смешно,
поскольку не нужно быть безнадежным пессимистом, чтобы спрогнозировать
невероятный вал «ученых», которые до сих пор, не сдюжив доставшиеся с советских времен консервативные ВАКовские барьеры, довольствуются разного рода забавными титулами вроде «кандидат астрологии» или «доктор уфологии». Пусть звучит это утрированно и есть надежда, что арбузы и свиные хрящики не смешаются и останутся все там же.

Пока же из самой Высшей аттестационной комиссии доносится лишь негромкий ропот протеста. Свое несогласие дерзнул высказать глава ВАКа Михаил Кирпичников. «Я не согласен с оценкой нашей работы министерством. Мы выявили 2 тыс. диссертаций, авторы которых не имеют ни одной научной публикации и вообще не имеют отношения к науке». Ну, тут уже все предельно ясно. Кирпичников с оценкой не согласен, а авторы указанных им диссертаций — вполне. И вообще, мол, как говорил восточный философ,
«пусть расцветают все цветы».

Спросить бы у академика Сахарова — о такой ли «демократии» он печалился?

Своим отношением к инициативе Минобрнаки в беседе с обозревателем KM.RU поделился эксперт Всероссийского фонда образования Олег Сергев:

- Идей на самом деле много, но все они очень опасного свойства. Я могу сказать только то, что, по крайней мере у нас в 30-м году как родился ВАК так он до сих пор живет. И по сути для того, чтобы его переделать — нужно будет переделать все нынешнее Минобрнауки. А просто так этими всякими штрихами административными легко разрушить и науку и образование.

Для это надо, прежде всего, понять эту систему, какое там производство и как оно обеспечивается наукой и какую роль там играют наши ученые и выпускники вузов — и на основании этого уже делать какие-то выводы, а не просто пальцем в небо тыкать и гадать — получится или не получится. Пока что, если судить по тому, что творят чиновники в нашем Минобрнауки, имеет место полное абсолютное непонимание проблемы и того, что действительно нужно нашему образованию.