Все мы знаем, что одно из самых важных решений принимается в 14-15 или 16-17 лет, когда школьники решают, на чем бы им хотелось сосредоточиться дальше, то есть определяют ту профессию, которой им предстоит в дальнейшем учиться либо в колледже или училище (в 14-15 лет), либо в институте или университете (в 16-17 лет).

Очень хорошо помню себя и то, как сложно мне давался такой выбор. За три месяца в выпускном классе мои ориентиры изменились трижды. Я хотел быть и физиком, и лириком, и бездушным финансистом. И честно скажу, что выбор делался практически наугад. При этом взрослые давили, склоняя к финансам, потому что, по их мнению, это должно было обеспечить мне стабильный доход и спокойную жизнь.

Сейчас, оглядываясь с высоты прожитых 35 лет, могу сказать, что тот выбор, который я сделал, совершенно не мой и на самом деле, будь у меня в запасе еще года 2-3, я бы его никогда не сделал.

Собственно, так и произошло. После третьего курса я фактичесмки бросил экономический факультет, потому что понимал, что ничего интересного в банке, где мечтали работать все мои одногруппники, мне не светит. В моем случае все сложилось удачно. Удивительная стажировка в американский вуз позволила мне сменить сферу деятельности, научиться тому, чего я не знал и в итоге заниматься тем, что мне нравится. Но в большинстве случаев такого чуда не происходит и молодые люди вынуждены либо все бросать и начинать с нуля, либо, что еще хуже, приходить к своему истинному пути спустя 5-10 лет после поступления в среднее специальное или высшее учебное заведение.

Я, конечно, не министр образования, но даже моего скромного опыта достаточно, чтобы понять, что нужно что-то в этой системе менять.

Вот то, что лежит на поверхности. Уверен, что если подумать, изучить проблему на практике во всех аспектах, включая не совсем вроде бы профильный – армейский, можно мой список дополнить.

1. Отменить вступление в силу воинской обязанности с 18 лет. Не надо давить на подростков в это время висящей над ними армией. К тому же, 18 лет – далеко не самый правильный возраст для знакомства с той стороной жизни, которую можно узнать в армии. Призывать в армию с 21 года.

2. В выпускных классах предлагать школьникам тестирования на профориентацию, позволяющие выявить те навыки и знания, которые у них развиты лучше.

3. Меньше давить обязаловкой в выпускных классах и давать больше возможностей для творческого самовыражения. Если школьная программа не позволяет этого, пересмотреть школьную программу вплоть до введения еще одного, 12-го класса, где школьники смогут перестать проставлять галочки в контрольных и экзаменах и наконец подумать, зачем им вообще все это нужно.

4. Задуматься об увеличении гибкости системы переводов из одного вуза в другой. Если давать по большинству специальностей одинаковую базу первые 2 года, перейти от одной профессии к другой для многих не составит труда.

Еще раз подчеркну. Это то, что лежит на поверхности. Если подумать всем вместе, изучить проблему на практике во всех аспектах, мой список можно (и нужно!) дополнить.

Среди первых руководителей советского государства были «кадры» и вовсе лишь с начальным образованием – например, К. Ворошилов и «всесоюзный староста» М. Калинин

«Школа жизни» была главной и для многих других большевиков. После войны у многих высокопоставленных советских чиновников нормой было высшее образование, часто – какое-либо инженерное, техническое. А вот первый и единственный премьерминистр СССР В. Павлов был даже доктором экономических наук, как и, кстати, и. о. премьер-министра России Е. Гайдар.
«В принципе у человека с техническим, математическим образованием более системное мышление, – говорит Павел Кудюкин из ВШЭ. – Из него может получиться хороший управленец, но только если есть такие таланты и психологические склонности. Долгое время в СССР управленческая подготовка была дополнительной к первому высшему -  обучение в высшей партийной школе, в Академии народного хозяйства при Совмине СССР и др. Это, кстати, похоже на современную западную модель».

Наличие нескольких дипломов и научного звания при назначении на должности ценится и сегодня. Однако их ценность, бывает, вызывает сомнения. «Современная кадровая политика нередко строится  по принципу элитного междусобойчика», – замечает политолог Александр Кынев. Одним из критериев становятся давние знакомства по работе и службе. Отсюда, например, нынешнее понятие «питерские во власти». Что-то подобное, впрочем, было и раньше: вспомним, например брежневский «днепропетровско-молдавский клан».
Сталин И.В.

Среднее образование. Горийское духовное училище, 3 курса Тифлисской духовной семинарии.

Хрущёв Н.С.

Среднее образование. Рабфак Юзовского горного техникума, недоучился в Промышленной академии в Москве.

Брежнев Л.И.

Высшее образование. Курский землеустроительно-мелиоративный техникум, Днепродзержинский металлургический институт.

Горбачёв М.С.

Высшее образование. Юридический факультет МГУ, экономический факультет Ставропольского сельхозинститута.

Ельцин Б.Н.

Высшее образование. Уральский политехнический институт (инженер-строитель).

Путин В.В.

Высшее образование. Юридический факультет Ленинградского госуниверситета, кандидат экономических наук (Горный институт).

Медведев Д.А.

Высшее образование. Юридический факультет Ленинградского госуниверситета, кандидат юридических наук.

Индустрия высшего образования становится все более интернациональной и постепенно теряет границы. Существуя в агрессивной конкурентной среде, высшее образование стало ключевым фактором высокого экономического роста в таких странах, как США, Великобритания и Австралия. Все это хорошо объясняет особую озабоченность местных властей тем фактом, что все больше студентов решают получать высшее образование за границей.

Упущенные студенты

Так, в прошлом году за границей учились около 22 тыс. студентов из Великобритании (1,7% от общего числа студентов Королевства). Для сравнения, аналогичные показатели для Китая и Индии составляют лишь 1,4 и 1% соответственно. По сути, эти студенты являются «упущенными клиентами» вузов, и любое существенное увеличение подобной группы людей будет иметь крайне неблагоприятное влияние на репутацию высшего образования в стране.

На сегодняшний день система британских вузов переживает непростые изменения. Неблагоприятный экономический климат привел к сокращению государственного финансирования высшего образования и к уменьшению количества мест в вузах. При этом стоимость обучения резко возросла, что не могло не сказаться на репутации университетов и занимаемых ими местах в мировых рейтингах вузов. Более того, ряд стран сейчас активно инвестирует в высшее образование, в то время как Великобритания лишь сокращает соответствующие расходные статьи в национальном бюджете. К примеру, соседняя Германия не так давно выделила 18 млрд долл. на одно только развитие научно-технологических институтов.

Несмотря на то что британские университеты все еще остаются сильными игроками на глобальном рынке образования, получение степени за границей может иметь целый ряд преимуществ для студентов из Соединенного Королевства. Среди них куда более низкая стоимость обучения, а также возможность рассказать в резюме будущему работодателю о хоть каком-либо опыте пребывания за рубежом. Отличным примером заграничной альтернативы для британского студента может стать Маастрихтский университет в Нидерландах — при низкой стоимости обучения все курсы там читаются на английском языке, аналогичную популярность постепенно приобретают университеты Милана и Валенсии. Стоит отметить, что европейские вузы сейчас в принципе конкурентоспособнее британских.

Россия приступила к реформам

Говоря о системе высшего образования в России, я считаю, будет очень важным отметить, что в последние два десятилетия она пережила много трудных моментов. Существует расхожее мнение, что российская, а, точнее, советская система высшего образования была одной из лучших в мире, однако сейчас она уже сильно уступает многим странам. Все чаще нам приходится читать о качественной разнице в образовательных стандартах, по которым учились в СССР и сейчас.

Согласно многочисленным СМИ, президент России Дмитрий Медведев заявлял о повышении качества системы образования как о приоритетной задаче для своей администрации. При этом российские власти уже не только анонсировали, но и осуществили несколько реформ в области образования. Примером могут послужить выпускные экзамены в школе, которые приобрели общенациональный масштаб в 2011 году. К тому же российские вузы переходят на более гибкую четырехлетнюю систему обучения, заменяя ей устаревшую пятилетнюю модель, в рамках которой студенты почти не могли выбирать необходимые лично им предметы. Целью этих реформ является приведение российской образовательной системы в соответствие с Болонским соглашением, призванным сблизить и гармонизировать высшее образование в Европе. Как только все реформы будут завершены, российские дипломы будут официально признаваться в ЕС.

В качестве еще одной инициативы со стороны властей можно назвать попытку увеличить количество российских студентов, обучающихся в лучших зарубежных университетах. Это «поможет России наладить взаимосвязь с международным научным, образовательным и инновационным сообществом».

Как остановить «утечку мозгов»

С целью усилить исследовательское взаимодействие и культурный обмен Россия также предпринимает попытки либерализации правил, регулирующих деятельность научных сотрудников. В апреле правительство приняло новый закон, позволяющий местным вузам нанимать на работу зарубежных специалистов, которые по совместительству могут быть заняты и в исследовательской деятельности. Эта инициатива призвана увеличить количество преподавателей и исследователей, которое уменьшалось с 90-х годов, когда многие научные сотрудники уезжали за рубеж.

«Утечка мозгов» до сих пор является серьезной проблемой для России, причем у этого тренда есть сразу несколько причин. С одной стороны, это постоянные проблемы с финансированием научных разработок. Российским ученым приходится сталкиваться с огромными бюрократическими проволочками для осуществления своей деятельности. С другой стороны, многие молодые ученые покидают страну из-за острых социальных проблем. Пока в других странах таких специалистов будут ждать с распростертыми объятиями, мало что сможет остановить процесс эмиграции ученых. Согласно соцопросу Левада-Центра, 22% россиян, среди которых много студентов и предпринимателей, хотели бы покинуть страну навсегда. Это наивысший подобный показатель со времен развала Советского Союза. А современная Россия не может позволить себе терять даже малую часть высококвалифицированных специалистов.

Учитывая огромную историю российских академических открытий, российская наука сейчас воспринимается остальным миром в качестве своеобразного спящего гиганта, а текущий статус местных вузов хорошо отражают существующие международные рейтинги (в топ-400 европейских вузов входят лишь МГУ и СПБГУ, при этом ни один из них не попадает в топ-200). Правда, такие рейтинги показывают не до конца объективную картину, поскольку ряд российских вузов все же предоставляют отличное образование в определенных областях.

Подводя итог, стоит сказать, что текущие реформы, как уже осуществленные, так и находящиеся пока в проекте, должны изменить систему образования в РФ. Смысл заключается в расширении перспектив, поощрении исследований и разработок и предоставлении новым талантам возможностей проявить себя, создав из страны центр академического превосходства.

Каждый третий житель России уверен, что Солнце вращается вокруг Земли. Ну а среди тех, кто твердо знает, что все же Земля вращается вокруг Солнца, каждый третий убежден: наша планета совершает полный оборот вокруг Солнца за один месяц! Таковы результаты исследования, проведенного в этом году Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ).

Честно говоря, я уже мало чему удивляюсь после того, как один очень высокопоставленный чиновник возмущался – по какому праву Комиссия РАН по борьбе с лженаукой решает, что есть наука, а что – лженаука, и даже сказал по поводу комиссии: «это мракобесие какое-то!» И такие ляпы, как письма в Пулковскую обсерваторию с адресом «Главная астрологическая обсерватория РАН» или упоминание дикторами разных телеканалов «Международного астрологического центра» в Чили, кажутся уже мелочью. А что собственно возмущаться, если предмет «астрономия» в школах отменен, зато «астролог» официально включен в перечень узаконенных профессий в Российской Федерации.

Увы, мракобесие в нашей стране живет и побеждает. Примеров множество. Приведу только два самых свежих примера. Они особо выделяются своей наглостью и беспринципностью. В одном из самых многотиражных еженедельников появилась статья, кто и как создал на самом деле атомную бомбу. В материале неоднократно цитируется академик украинской академии наук Олег Фейгин. Однако такого человека в Национальной академии наук Украины нет. Итак, что же поведал нам автор? Оказывается, все, что до сих пор знает весь мир об истории создания атомного оружия – неправда. На самом деле, бомба была изобретена в Харьковском физико-техническом институте в 1937 году. Правда, «разработку не внедрили из-за отрицательной оценки экспертов. Одним из них был гениальный Лев Ландау, который позже признал ошибку».

Дальше – больше. В те годы в Харькове работали три физика-антифашиста, бежавших из Германии после прихода к власти нацистов. В 1939 году решением Особого Совещания НКВД двое из них, – Фриц Хоутерманс и Александр Вайсберг, были высланы из СССР как «нежелательные иностранцы» и переданы в гестапо. Фейгин убежден, что именно их высылка позволила немцам первыми в мире сделать атомную бомбу. Ведь оба физика тесно сотрудничали с группой харьковских изобретателей бомбы «и знали о первой советской атомной бомбе буквально все. … Им даже не требовались чертежи, чтобы воспроизвести бомбу в Германии».

Эти рассуждения просто поражают. Ведь в любом вузовском учебнике написано, что в  декабре 1938 года немецкие физики О.Ган и Ф.Штрассман обнаружили явление искусственного деления ядер урана. Сразу после этого в головах многих физиков-ядерщиков родилась идея цепной реакции, которая стала ключевой для создания атомной бомбы. Спрашивается, как же за год до этого, в 1937 году,  харьковские изобретатели смогли сформулировать идею бомбы?

Невозможно комментировать все нелепости, содержащиеся в статье, но на одной из них следует остановиться. Автор пишет: «Но еще более важный успех союзников – захват (в Германии ред.) четырех готовых атомных бомб (именно одну из них в 1945 году испытали в США). ….Сегодня уже известно: США сбросили на Японию не две, а три атомные бомбы. Третья, также сброшенная на Нагасаки, не взорвалась. Японцы передали ее советской военной разведке буквально в день высадки американцев в Японию».
Из Японии, ее якобы доставили в Сухуми, где был организован институт, «в котором над созданием атомной бомбы работали перешедшие на сторону СССР немецкие специалисты. Фон Арденне позднее стал лауреатом Сталинской премии. До сих пор никто не знает, за что!»

Сегодня об истории атомных проектов известно практически все. Документы и наши и зарубежные полностью рассекречены. Из них  следует: немцы не смогли создать бомбу. Информация о четырех бомбах, найденных американцами в Германии, – это, мягко говоря, сказка.

Что касается института в Сухуми, то там действительно работали немецкие специалисты, но они занимались не бомбой, а технологией разделения изотопов. За что фон Арденне награжден Сталинской премией.

И такой абсурд распространяется миллионными тиражами. Но даже он меркнет рядом с фильмом «Черные дыры», который показал канал ТВ-3.  В отличие от многих страшилок, в которые участвовали  «пациенты» нашей Комиссии, в данном фильме представлены несколько известных ученых, в частности, директор Государственного астрономического института им. Штернберга академик РАН Черепащук и один из  самых авторитетных специалистов в области физики элементарных частиц академик РАН Рубаков. Ведущий задавал вопросы, эксперты отвечали. В результате беседы складывалось впечатление, что жить всем нам осталось недолго. Прожорливые черные дыры вот-вот доберутся до нашей несчастной Земли и проглотят ее. А возможен и иной вариант: мы можем  погибнуть и от рукотворной черной дыры…

Просмотр записи фильма, показывает, что это бессовестный монтаж. На самом деле интервью у ученых брали другие тележурналисты и отвечали эксперты совсем не на те вопросы, которые звучали в фильме. Методы, примененные каналом ТВ-3, в цивилизованном сообществе недопустимы. Я созвонился с академиком Валерием Рубаковым. Он сказал, что никогда не комментировал проблему «черных дыр», никогда не снимался на ТВ-3. Его интервьюировали совсем другие журналисты в связи с запуском Большого Адронного Коллайдера (БАК). Вот эти комментарии из другого фильма, относящиеся исключительно к БАКу, «кулинары» из ТВ-3  встроили в свой фильм. И академик Черепащук подтвердил, что никогда не имел дела с каналом ТВ-3. Таким образом, телеканал совершил грубый подлог. Покажем, кухню, как стряпаются такие поделки.

Валерий Рубаков: «Новые открытия, которые будут сделаны, они нам позволят понять, как была устроена Вселенная, – страшно сказать, – через одну миллиардную долю секунды после Большого взрыва».

Фраза В.А.Рубакова целиком и полностью относится к будущим результатам БАКа, но ТВ-мошенники эффектно приспосабливают ее к своему фильму для нагнетания страха у зрителей. Сразу после реплики академика слышится  голос за кадром: «Но чем это в итоге может закончиться, никто не знает. В этой непредсказуемости могут скрываться великие открытия или гибель Вселенной»

И такая подтасовка использовалась неоднократно. Ведущий: «Многие уверены, что эксперименты по столкновению частиц в коллайдере совсем не безопасны. Они могут привести к образованию черной дыры». Рубаков: «Есть множество гипотез на эту тему, но что именно там будет открыто, – это большой вопрос».

Ведущий совершает наглый подлог. Он подобрал подходящую цитату из видеоинтервью Рубакова и придумал к ней подходящий вопрос о черных дырах. В действительности академик Рубаков нигде и никогда не говорил о возможности образования черных дыр в экспериментах на Большом Адроном Коллайдере. Ведущий: «Никто из ученых не даст гарантию, что этого не произойдет, что испытания в коллайдере не приведут к необратимым последствиям». Рубаков: «Никто голову под паровоз не положит, что будет открыто что-то такое, что может кардинально повлиять на жизнь». Академик В.А.Рубаков отвечал на вопрос о том, могут ли в результате экспериментов на БАКе, важных для фундаментальной науки, возникнуть важные практические приложения. Но у автора есть четкая задача: любой ценой запугать народ концом света. С помощью фальсификаций он эту задачу решил. Не удивлюсь, если неврастеников после просмотра этой передачи стало больше.

Описанный эпизод вовсе не досадное исключение. В погоне за пресловутым рейтингом СМИ все чаще переходят все границы, а по сути, оглупляют зрителя. Голос же ученых остается гласом вопиющего в пустыне. Его никто не слышит. Особенно тревожно, что не слышат его и наши оппоненты в спорах, как развивать науку, кто должен ею управлять. Один из законов Паркинсона гласит: «Если одна развитая страна отстает от другой в области науки, это, как правило, случается тогда, когда само правительство решает, что открывать ученым. Иными словами, когда слишком много денег тратится на конкретные проекты и слишком мало на науку как таковую». «Наука как таковая», – это и есть фундаментальная наука, которая не обещает сиюминутных дивидендов обществу.

Иногда приходится слышать, что отдача от фундаментальной науки мала, что нужно не размазывать средства тонким слоем, а концентрировать их на самых перспективных направлениях. Это верно, когда речь идет о прикладной науке. Но для фундаментальной подобный подход неприемлем. Вспомним лишь два факта из истории ее развития.

В начале 30-х годов XX века многие были уверены в  абсолютной бесперспективности ядерной физики. Действительно, около 20 лет никакого толка от нее не было. Ну а что было дальше, мы уже знаем… Эта наука, по сути, изменила мир. А если бы чиновники свернули эти направления как неперспективные? Если бы концентрировались только на приоритетных, с их почти зрения, сиюминутных задачах?

Долгие годы бытовало мнение, что общая теория относительности Эйнштейна не может иметь практического применения. Но оно нашлось. Сегодня точное определение координат объекта на местности с помощью систем космической навигации ГЛОНАСС и GPS возможно лишь с учетом поправок, связанных с влиянием гравитационного поля Земли на ход атомных часов, – эффекта, описываемого общей теорией относительности.

За последние 20 лет между учеными и чиновниками так и не возникло взаимопонимания по вопросу, как должны приниматься решения о выделении средств на крупные проекты. Ученые считают, что они должны проходить обязательную профессиональную экспертизу. Чиновники зачастую пытаются принимать волевые решения. Руководство страны призывает граждан России к модернизации на основе инновационной экономики. Кто бы возражал? Только как это сделать? Для этого нужны десятки тысяч высококлассных инженеров и квалифицированных рабочих, необходимо научное сопровождение различных программ, намечаемых государством. То-есть без высококачественного образования модернизация остается на бумаге.

А что мы имеем? Едва ли не с первых дней нового российского государства образование начали реформировать. И эти эксперименты продолжаются 20 лет. Кто-то (кроме самих реформаторов) может сказать, наше образование стало лучше? Все опросы дают отрицательный ответ! Мы шаг за шагом ухудшали то, чем гордились. В докладе ООН за 2004 год наша система образования, хотя и сдала свои позиции по сравнению с советскими временами, но все еще занимала достойное 15 место. Но всего четыре года спустя, в 2008 году, мы откатились на 54 место. Сегодня с нами могут конкурировать африканские страны…

После того как реформаторы выпотрошили содержательную часть школьных программ, они взялись за борьбу с коррупцией при поступлении в вузы и ввели ЕГЭ. О том, что коррупция расцвела еще более буйным цветом, сегодня говорят повсеместно. Первые итоги введения ЕГЭ уже можно подвести. Например, в новосибирском госуниверситете в первую же сессию каждый третий студент физического факультета завалил физику, на мехмате ситуация еще безотрадней: каждый второй завалил математику.

Преподаватели университета утверждают: уровень поступающих в последние годы становится все ниже. Впрочем, то же самое можно услышать и в других вузах страны, включая МГУ. Можно добавить, что ЕГЭ фактически ориентирует школу на бездумное заучивание ответов. Логика, критическое мышление сегодняшним школьникам, увы, чужды.

Резкое снижение уровня среднего образования не может не сказаться на подготовке специалистов, выпускаемых вузами. Где же мы будем набирать молодых ученых, талантливых инженеров, квалифицированных рабочих для совершения рывка? Из-за границы привозить, как в старые времена? Так ведь нет у нас столько денег! Своих специалистов готовить надо! И очень много! Иначе модернизация и инновационная экономика превратятся в утопию.

Выпускники международного образца. Сегодня все вузы России перешли на Болонскую систему. С этого года университеты готовят специалистов двух ступеней: бакалавров и магистров, как за границей. Но готовы ли наши отечественные работодатели принять выпускников новых стандартов?

Сегодня за «круглым столом» проректоры и работодатели обсуждают, какие кадры требуются современным компаниям. Менеджеры по персоналу впервые столкнулись с бакалаврами и магистрами вместо привычных специалистов. Сотрудники вузов объясняют: выпускники нового поколения – это своеобразные гибриды, ведь отечественную систему образования «скрестили» с международной.

В результате вместо пяти лет студенты учатся четыре года. Так что у абитуриентов и будущих работодателей все чаще возникают подозрения: не скажется ли это на качестве образования. В вузах объясняют: новая система тем и привлекательная, что более гибкая.

«После того, как студент получает образование бакалавра, потом более осознанно он может выбрать магистратуру. Он может освоить вообще другую специальность. Потому что современный мир и работодатель очень переменчив, в том числе – в технологическом плане», – рассказывает проректор ЮУрГУ по учебной работе Илья Чуманов.

В идеале студенты получают свободу. Они сами могут составлять набор дисциплин, время, когда им удобно посещать занятия, и наиболее интересных лекторов. Это неизбежно ведет к повышению качества образования. Преподаватели, чтобы не остаться без работы, стараются заинтересовать учащихся. А сами студенты четко осознают, за какие именно часы платят, и начинают самостоятельно планировать свое образование.

Кроме того, за каждым предметом закрепляют коэффициент сложности, который соответствует общеевропейским стандартам. Так что студенты с легкостью могут продолжить свое обучение за рубежом.

Однако пока на практике специалиста не отличить от бакалавра ни по учебному плану, ни по набору преподавателей. Ольга Шаманова – бакалавр. В этом году она окончила факультет журналистики и сейчас работает на родной кафедре. Такой выбор девушка сделала только потому, что хотела быстрее закончить «вышку». Тем более что бакалавр не значит «урезанный» специалист. Программа точно такая же, просто занятий больше.
«В принципе, разницы нет. Студенты изучают все в том же объеме, что и специалисты, такие же дисциплины», – говорит бакалавр Ольга Шаманова.

Работодатели пока не успели заметить разницу в качестве кадров, но уже оценили свои новые возможности. Теперь компании могут делать заказ вузам на своих будущих сотрудников, сами определять набор дисциплин и оплачивать обучение будущих сотрудников.
«Мы и доплачиваем за обучение, за определенные дисциплины. Сразу мы им предлагаем проходить у нас практику. Проучилась уже первая группа. Сейчас выпускники работают у нас на предприятии. Они очень хорошо себя зарекомендовали. Многие из них стали уже заместителями руководителей», – рассказывает директор по персоналу крупной торговой сети Алла Стригина.

Пока налицо только одно явное преимущество новой образовательной системы: студенты быстрее осваивают профессию и быстрее начинают работать. А это выгодно и одной, и другой стороне.

К началу рыночных реформ Россия подошла, обладая очевидным конкурентным преимуществом: квалифицированной рабочей силой и развитой системой образования и организации науки. Средний работник в СССР в 1989 г. имел за плечами 11,9 года обучения; на территории РСФСР действовало 514 вузов и 2603 профессиона­ль­но-технических училища, высшее образование ежегодно получало около 650 000 че­ловек. Космические исследования, ядерная энерге­тика и производство передовых вооружений оставались визитной карточкой советской науки, которая, однако, уже в те годы начала отставать от западной практически по всем новым направлениям.

Становление российских образования и науки происходило в сложных условиях на фоне трех негативных тенденций: недофинансирования, оттока квалифицированных кадров и дезориентирующего отказа от советских идеологических установок и советских стандартов образования. Однако еще более значимым фактором дегра­дации стал крах наукоемких отраслей промышленности и стремительная переори­ентация образования с естественнонаучных на гуманитарные специально­сти.

Развитие системы образования в постсоветский период отличалось и отличается несколькими чертами, выглядящими при сравнении с опытом других стран попрос­ту аномальными. Во-первых, наблюдается взрывной рост числа студентов вузов (с 2,6 млн человек в 1993/94 учебном году до 7,4 млн в 2010/11 г.) при сокращении численности школьников (с 21,1 млн человек до 13,2 млн за тот же период). В резу­льтате число поступающих в вузы достигает 90% от числа выпускников школ, что бо­лее чем в 2 раза превышает средний показатель по странам ОЭСР. Во-вторых, принятая в стране система ЕГЭ измеряет скорее не реальный уровень знаний, а приемлемый для власти психологический порог неуспеваемости. Если во Франции успе­шно сдало экзамен на аттестат зрелости в 2010 г. 85,5% школьников, в 2011 г. — 85,6%, а в Германии этот показатель в 2011 г. составил 82,6%, то в России не прошедших ЕГЭ остается 3,3-3,6%, пусть даже для этого приходится понижать пороговый уровень, свидетельствующий об освоении школьной программы, до 20 баллов из 100 по ино­странному языку, 21 балла по математике и 36 баллов по русскому языку, как это было сделано Рособрнадзором в текущем году. В-третьих, рост числа студентов (в 3 раза) и вузов (с 514 до 1114 за 1992-2010 гг., т. е. в 2,2 раза) не обеспечен наращиванием профессорского корпуса: число преподавателей выросло за тот же период с 220 000 до 342 000, или на 55,4%. Сегодня отношение числа преподавателей к числу студентов в России в 2,7 раза ниже, чем в США. При этом вызывает сомнение и качество этих профессоров: присвоение кандидатских и докторских степеней в 2009-2010 гг. в России шло темпом, в 5,6 раза превосходившим позднесоветские показатели, хотя особых успехов в развитии науки за это время не наблюдалось. Наконец, в-четвертых, профиль высшего образования не соответствует потребностям экономики: 45% выпускников специализируются на общественных науках, предпри­нимательстве и праве против 36,2% в США и 22,5% — в Германии. В России 24% вчерашних студентов устраиваются на должности, не требующие высшего образования, и менее 50% начинают карьеру по той специальности, по которой учились (в США — 76%). Неудивительно, что бизнес проявляет крайне низкий интерес к развитию российского образования и почти не участвует в его финансировании.

За постсоветский период в стране разрушена система среднего профессионального образования. Если в 1989 г. в РСФСР существовало 1100 ПТУ и техникумов с 470 000 учащихся, то сегодня в 350 колледжах обучается менее 120 000 человек. В то же время не обеспечено и развитие элитных вузов, которые могли бы встать в один ряд с ведущими университетами мира. Сегодня российских университетов нет ни в одной версии списка 500 лучших вузов мира, а молодежь стремится уехать из страны в поисках современного образования (в 2010/11 учебном году россияне составили 2% всех студентов вузов стран — членов ОЭСР). И если в 1991 г. ЮНЕСКО ставила советское высшее образо­вание на третье место в мире, то к 2010 г. Российская Федерация опустилась в том же рейтинге на 29-е место. Можно утверждать, что сегодня российская система образования производит скорее статус человека с дипломом, нежели специалистов, способных найти свое место в современном мире.

Особо следует отметить, что образование в России стремительно становится пла­тным — и при этом довольно дорогим. Из 7,4 млн наших студентов за государственный счет обучается всего 2,9 млн, или 39,2% от их общего количества, а число бюджетников составило 211 человек на 10 000 населения против 219 человек в РСФСР в 1980/81 учебном году. Все больший размах принимают и «платные услуги» в сфе­ре среднего образования.

Развитие науки в пореформенной России также не дает повода для оптимизма, несмотря на риторику приверженности принципам инновационного развития. На содержание Российской академии наук в 2011 г. из бюджета выделено 62 млрд руб. (для сравнения: на создание сомнительной системы «водного метро» правительство Москвы намерено потратить 20 млрд руб.). Вопреки заявлениям властей мы остаемся выключенными из глобального научного пространства. Тираж выходящих в стране научных журналов сократился за 1991-2010 гг. в 14,3 раза, а посещаемость научных библиотек — более чем в 20 раз. Более половины существующих научных «центров» и «институтов» состоят из руководителя и его секретаря или помощника. В стране на постоянной основе работает менее 400 иностранных преподавателей и исследователей, а число иностранных студентов в наших вузах сократилось с 92 300 в 1990/91 учебном году до 17 100 в 2009/10 г.

Примечательно, сколь провинциальной стала наша патентная деятельность: в России подается более 27 000 патентных заявок в год — но 93% их направляется в российскую патентную службу, тогда как в патентный офис США (на который приходится 50,2% всех регистрируемых в мире патентов) мы подаем всего 400-500 заявок против 2600 приходящих туда из Финляндии и 24 900 — из Германии. Но даже темп прироста чи­сла таких заявок (а среди них был и патент Юрия Лужкова на кольцевые автомагистрали) сейчас составляет 6,1 против 9,3% в 2003-2006 гг. Российских компаний нет ни среди 200 глобальных фирм, зарегистрировавших в 2010 г. наибольшее число патентов, ни среди 219 корпораций, потративших за год на НИОКР более $200 млн.

Подводя некоторые итоги, можно сказать, что в 1990-е и 2000-е гг. российская система образования отличилась стабильным перепроизводством не вполне необходимых экономике специалистов и увенчанных учеными степенями «научных работников», а экономика — очевидным недопотреблением научных кадров и новых технологий. Именно этот разрыв между потребностями народного хозяйства и потенциалом образовательной и научной систем приводит к тому, что последние работают в своего рода вакууме. Его заполнению могло бы послужить активное ме­ждународное сотрудничество, но оно остается маловероятным именно потому, что в России сейчас нет научных школ, в которые западные ученые захотели бы внедриться, и университетов, преподавание в которых расширило бы их горизонты. А деньги в образовании и науке значат хотя и много, но не могут сравниться по ценности с временем. Временем, которое бежит мимо России и которое иностранные ученые, приехав сюда, скорее всего, сочтут просто потерянным.

Владислав Иноземцев.

Я уже школу закончил и сейчас учусь на психфаке МГУ. Хочу сказать о самой важной, как мне кажется, проблеме российского образования.Нет, это не ЕГЭ. И даже не взятки, потому что первое лишь контролирует знания, но их не дает, а второе вообще – неотъемлемая часть нашей жизни и бороться с ней бесполезно. Главная же проблема в том, что наши учителя в школах слишком серьезны и строги. Серьезность и строгость вкупе со схематичностью и предсказуемостью только отторгают детей и подростков от процесса обучения.

Главное в учебе – заинтересовать ученика. А как его заинтересовать скучными и серыми уроками?

Нет, конечно, не все учителя скучные и серые. У меня были великолепные преподаватели по литературе и физике. Первый умел подать материал необычно, так, что все, даже последний двоечник, чувствовали себя втянутыми в литературный процесс и действительно интересовались литературой, читая даже больше школьной программы. А физик учил мыслить глобально и к каждому уроку присовокуплял еще и философию. И об Аристотеле с Платоном на уроках физики говорили не меньше, чем об электронах и ускорении свободного падения.

Но все остальные учителя с задачей заинтересовать своим предметом, сделать из его изучения увлекательную игру не справлялись.

Впрочем, у них и не было такой задачи. Скучно пробубнить про кристаллическую решетку, рассказать о первой мировой войне, проверить диктант по английскому – вот и все. Да, я, конечно, понимаю, что помимо диктанта, мировой войны и кристаллической решетки у них было много проблем: маленькая зарплата, семьи которые нужно кормить, свои дети, которые тоже нуждались во внимании, личная жизнь. Но факт остается фактом. Почему одни дети вырастают в любознательных людей, а вторые только и мечтают, что о высокой зарплате, которую можно потратить на удовольствия? Да вот именно потому, что в школе их не заинтересовали литературой, математикой, физикой, химией, историей.

Кто-то скажет, что кроме школы есть еще и родители. И именно родители должны сделать то, что не сделали учителя.

Довольно спорное утверждение. Как правило, родители всегда отстают. Например, мои не знали английского, а от литературы в их памяти остался только бубнеж про луч света в темном царстве. То есть они были такими же жертвами скучного образования, но еще и с элементами советской пропаганды.

Раз я обозначил проблему, то попробую и предложить варианты решения.

Вариант первый, сложный – обязать учителей рассказывать о своих предметах интересно, так, чтобы всем ученикам хотелось вникнуть в детали. Тут сразу встает вопрос о критериях оценки. С этим сложно. Учитывая любовь бывшего советского народа к подтасовкам и показухе, рискуем получить все то же самое, что и есть, но с индексами интересности.

Вариант второй, легкий. Нужно просто забить на скучных учителей и найти классных репетиторов. Да, это дороже, сложнее (нужно ведь еще и найти) и годится не для всех, но все-таки для многих учеников и их родителей, инвестирующих в образование своих отпрысков, подходит.

Более трети россиян считают, что качество образования в школах за последний год ухудшилось. При этом родителей учеников больше всего беспокоит рост дополнительных денежных затрат на обучение. Об этом свидетельствуют данные соцопроса, проведенного сотрудниками «Левада-центра».

Качество системы образования за последний год, по мнению 37 процентов  опрошенных,  снизилось». Почти столько же – 34 процента – считают, что в этой сфере ничего не изменилось. И лишь 11 процентов респондентов заметили положительные сдвиги. Недовольны нынешней системой образования 45 россиян, довольны – только 18 процентов, а четверть не могут однозначно ответить на этот вопрос.

Как показало исследование, в списке наиболее серьезных проблем современной школы лидирует рост дополнительных трат на учебу (46 процентов). На втором и третьем местах – отсутствие у учеников интереса к учебе (34 процента),  рост наркомании и преступности в школе (32 процента).

Также родители озабочены  несоразмерностью растущих затрат и качества обучения (30 процентов), низким  качеством образования (28 процентов), необоснованными нововведениями в школьном образовании и низкой  дисциплиной школьников (по 27 процентов). Кроме того, четверть респондентов сетовали на низкий уровень подготовки учителей, а  пятая часть – на плохую оснащенность школ.
В ходе июльского опроса ВЦИОМ более трети россиян (39 процентов) заявили, что при малейшей возможности уехали бы учиться за границу. В рейтинге стран, где опрошенные предпочли бы получить образование,  лидируют Великобритания (15 процентов) и США (11 процентов). К наиболее желаемым вариантам учебы за рубежом также относятся Германия (8 процентов), Франция (4), Италия (2).

1. Сон гения. Американские сомнологи (ученые, занимающиеся проблемами сна) провели исследование с целью выяснить, кому и какие снятся сны. Оказалось, чаще всего сны видят именно интеллектуалы, причем у людей с более высоким уровнем IQ ночные видения оказываются куда более яркими и подробными. Кроме того, «умники» гораздо лучше запоминают приснившееся и способны внятно пересказать сюжет и детали сна. Впрочем, Америку с этим исследованием американцы не открыли: давно известно, что многие гении не только видели и запоминали яркие сны, но и совершали таким образом судьбоносные открытия: Нильс Бор понял во сне модель атома, Менделю привиделись законы наследственности, Менделееву — таблица элементов, а Шлиман ухитрился во сне обнаружить местонахождение Трои…

2. Безграмотность ускоряет старение. А вот команда специалистов из Манчестерского университета пронаблюдала более чем 4000 жителей Британии, и выяснила: у людей, окончивших только среднюю школу, риск сердечных заболеваний после 50 лет выше, чем у тех, кто все–таки получил высшее образование, пусть даже и после 30 лет. Британские ученые также уверены: мужчины и женщины, оставшиеся без высшего образования, стареют быстрее своих образованных ровесников. Эти феномены объясняются, правда, не отсутствием знаний как таковых, а большей склонностью необразованных людей к пагубным привычкам и неспортивному образу жизни.

Ученые из Британии пришли к выводу, что люди без высшего образования наиболее склонны к быстрому старению, сообщает The Daily Mail.

Сотрудники Университетского колледжа Лондона провели исследования ДНК, в ходе которого выяснили, что у малообразованных людей старение клеток происходит быстрее, чем у тех, кто получил высшее образование.

Исследователи взяли анализы крови у более чем 400 человек в возрасте от 53 до 75 лет. Затем производился замер частей ДНК, называющихся теломерами и находящихся на концах хромосом. Чем они короче, тем быстрее человек стареет. Как показало исследование, люди с невысоким уровнем образования имели более короткие теломеры, то есть процесс старения у них протекал быстрее.

«Уровень образования во многом предопределяет социальный класс, и наша работа указывает на то, что продолжительное воздействие на человека условий жизни в низших слоях общества усугубляет процесс старения на клеточном уровне», – сказал глава группы исследователей, профессор Эндрю Степто.

Ученые также предполагают, что образованные люди в целом склонны принимать более правильные решения относительно своего поведения и стиля жизни. Не исключено также, что люди с высшим образованием испытывают меньший стресс или лучше справляются с ним.