В плане – три «главы”, первая из которых обязывает Министерство образования и науки в январе 2012 года подготовить все нормативно-правовые акты, обеспечивающие введение нового курса в школах. Январь минул, а на министерском сайте в разделе «Документы” пока нет ничего похожего. Пресс-служба ведомства уверяет, что «нормативка” вот-вот появится.

С января по март, согласно плану мероприятий, школьники и их родители должны определиться с выбором учебного модуля. Напомним, в новом курсе их шесть: православная, исламская, буддистская, иудейская культуры, основы мировых религиозных культур и светская этика. Школьникам нужно выбрать один. Курс рассчитан на учеников 4-5 классов.

С февраля по август 2012 года педагогов, которым предстоит преподавать новый предмет, отправят на курсы повышения квалификации. В течение всего года в регионах будут проходить конференции и семинары по подготовке к введению предмета в школы, а также должен заработать информационный портал, где будут размещены методические материалы и оперативная информация по теме.

Словом, до сентября 2012 года нужно успеть «отшлифовать” все острые углы. А они остались, несмотря на признанный удачным двухлетний эксперимент в 21 российском регионе: в апробации участвовали более 240 тысяч учеников почти 10 тысяч российских школ.

Однако, как выяснилось, около 5 процентов школьников из пилотных регионов так и не были задействованы в эксперименте. Решение об участии в эксперименте принималось по согласованию с родителями. По данным Минобрнауки, в Ярославской области от этого отказались 2 процента мам и пап, в Томской области – родители 28 школьников, в Чувашской республике – 15, 40 семей в Курганской области, 13 в Свердловской области. Но это полбеды. Большинство детей оказались отлучены от эксперимента совсем по другой причине. Просто в школах, где учатся ребята, не хватило для этого учителей. Речь о небольших сельских малокомплектных школах, где учителям и так приходится вести по 3-4 предмета. Однако, по мнению чиновников, «недобор” в 5 процентов – статистическая погрешность, и большинство регионов к введению в сентябре 2012 года этого комплексного учебного курса готовы.

Курс «Основы религиозных культур и светской этики” входит в школьную программу как элективный, то есть по выбору. Однако тут разработчики лукавят. Ведь хотя бы один из 6 предложенных модулей ученик выбрать обязан. Правда, за 10-11-летнего ребенка этот выбор делает все-таки родитель. В пилотных регионах предпочтения распределились так: 42 процента мам и пап решили, что их чадо будет изучать основы светской этики, треть выбрали основы православной культуры, 18 процентов – основы мировых религий, основы исламской культуры с помощью родителей выбрали 9 процентов школьников, буддизм – 1 процент, и менее одного процента учеников слушают курс по основам иудейской культуры.

- Получается, что 60 процентов родителей выбрали для своих детей нейтральные предметы – светскую этику и основы мировых религий, – отметил руководитель общественной организации «Право ребенка» Борис Альтшулер. – Мне кажется, этим они проголосовали за то, каким должен быть курс.По мнению члена Общественного совета при Минобрнауки, главного редактора радиостанции «Эхо Москвы” Алексея Венедиктова, новый курс не решает главной задачи, о которой говорилось, когда эксперимент только начинался: воспитание толерантности. «Показательная ситуация в Чеченской Республике: 99,9 процента школьников выбрали модуль по основам ислама. И только 0,12 процента решили изучать православие. Все выбирают «про себя», а не про других”, – отметил он на заседании совета в конце прошлого года.Венедиктов предложил в конце курса по каждой отдельной религии ввести 4-5 уроков по основам других конфессий. Чтобы даже выбравший, допустим, буддизм, все равно в конце обучения получал представление и о других традициях. Многие члены Общественного совета его поддержали и отразили эту мысль в рекомендациях ,Минобрнауки. Так что можно надеяться, что в итоговом варианте курса это предложение будет учтено. Действительно, если в Ярославской области из 10 тысяч учеников один изучает основы мусульманской культуры, а иудейскую и буддистскую религии – вообще ноль, то о каком воспитании толерантности может идти речь?Остается неясным и еще один острый момент. Курс сделан так, что первую часть ребята проходят в конце 4-го класса, а вторую – в первой четверти пятого класса. В четвертом им преподает педагог начальной школы, которому они научились доверять за 4 первых школьных года. А в 5-м на урок приходит уже новый учитель – предметник из основной школы. Мало того, что другой человек, так к тому же за три каникулярных месяца первая часть программы, хочешь не хочешь, а забудется.

Директор Института всеобщей истории Российской академии наук Александр Чубарьян уверен, что  если курс проводить не в начальной, а в средней школе, было бы правильнее двигаться в сторону единого курса по истории мировых религий. Именно с такой точки зрения, кстати, придерживаются и читатели «Российской газеты”. Так, например, юрист Михаил из Омска пишет: «Считаю, что стоит преподавать общий курс религий, чтобы дети знали, как не обидеть человека с другой религией. Но такую информацию в 4-5 классе давать рано”.

Посетительница нашего сайта Мария из Санкт-Петербурга уверена: нельзя разделять детей в классе по религиозным предпочтениям родителей. «Это приведет к разобщенности класса. Религия и вера это личная инициатива каждого человека. Надо приводить общие примеры из разных религий, тогда это будет объединять и воспитывать терпимость по отношению к другим народам”, – пишет она. А сотрудник Самарского управления образованием Евгений вообще считает, что материал по ознакомлению с историей религий заложен в курсе «Обществознания”. Все остальное, по мнению Евгения, можно изучать на небольших по объему элективных курсах.

Реформа послевузовского образования сделает официально признанными учеными «непризнанных гениев» и недоучек

Реформа образования продолжает торжественное и, похоже, победоносное шествие по стране и собственно по образованию — тому самому, которое подняло страну, давшую миру пантеон ярчайших умов, которые и сейчас берут нобелевки и делают своим работодателям состояния.

Можно ли будет так же характеризовать представителей российской научной элиты лет хотя бы через десять? В свете принимаемых новшеств повода для оптимизма немного. Ведь достойная подготовка кандидатов и докторов, широкие возможности публикации трудов в научных изданиях и, несмотря ни на какие ЕГЭ, ориентация образования на фундаментальные основы — это, безусловно, важный фактор. Но не менее важным здесь является и система государственной аттестации тех, кто решил посвятить себя науке. До сих пор она более-менее сносно отбраковывала разного рода околонаучный пустотрепливый шлак — со всеми возможными оговорками и имеющими место быть коррупционными сюжетами послевузовское образование в России до сих пор дает безусловно сверхкомпетентных в своей отрасли кандидатов и докторов наук, которые (опять же, в зависимости от отрасли знаний) весьма желанны на западном рынке, где пусть и не знают типично нашей поговорки «что имеем, не храним…», но ей следуют, понимая прямую связь между капиталом интеллектуальным и материальным.

И теперь, испытанной временем и прочими медными трубами системе послевузовской подготовки, согласно безумной задумке каких-то шутников от образования, предстоит серьезная реформа. Диссертационные советы в нынешнем виде прекратят свое существование. Об этом на совещании в Минобрнауки сообщила директор департамента научных и научно-педагогических кадров министерства Елена Нечаева: «В новом проекте положения о диссертационных советах нет кандидатских советов. Они могут либо привести себя в соответствие с новыми требованиями, усилив качественный состав, либо закрыться».
Новые требования — это, как догадался внимательный читатель, как раз те, что и образуют пресловутую «болонскую систему». Количество ступеней до «самого умного» сокращается. Вот ты еще зеленый бакалавр с четырьмя годами обучения за плечами, а вот уже раз – и магистр по прошествии шести лет. Надо ли сравнивать сегодняшнюю магистерскую подготовку с подготовкой на советском специалитете — вопрос скорее риторический. Но пафоса — выше шпиля главного здания МГУ. Тут тебе и магистерская диссертация, и красивый титул, и сказочно расписанные перспективы. Просто не образование, а большой рекламный ролик, или трейлер фантастического фильма – кому как удобнее. Ну и, наконец, собственно послевузовская степень, обозначаемая на Западе как PhD, а по-нашему доктор наук.

Однако в самом министерстве образования существует, как несложно увидеть, свой взгляд на систему. Шаблон простой — существующая система-де, быть может, и неплоха, проверена поколениями, наши ученые желанны в зарубежных научно-исследовательских центрах, но надо идти вперед, хоть ты тресни. «Сейчас вместо знака качества с определенной профессиональной квалификацией мы видим вроде бы востребованный
обществом, но весьма девальвированный и оторванный от профессиональной сферы сертификат. Нужны изменения, которые позволят поднять уровень диссертационных исследований российских ученых, восстановить международное признание и престиж российской науки».

Такая вот пародия на «Интернационал» – имеющееся со всеми достоинствами «разрушим до основания, а затем». А «затем» все окажется как всегда: начнутся нестыковки да нестроения, опять вдруг вспомнят, что не учли ментальность нашу многострадальную, начнут перекраивать да подгонять, а на выходе получится нечто принципиально новое, что тут же обзовется типично российским ноу-хау. Разве что продолжение «Интернационала» останется тем же – «кто был никем, тот станет всем». И это не смешно,
поскольку не нужно быть безнадежным пессимистом, чтобы спрогнозировать
невероятный вал «ученых», которые до сих пор, не сдюжив доставшиеся с советских времен консервативные ВАКовские барьеры, довольствуются разного рода забавными титулами вроде «кандидат астрологии» или «доктор уфологии». Пусть звучит это утрированно и есть надежда, что арбузы и свиные хрящики не смешаются и останутся все там же.

Пока же из самой Высшей аттестационной комиссии доносится лишь негромкий ропот протеста. Свое несогласие дерзнул высказать глава ВАКа Михаил Кирпичников. «Я не согласен с оценкой нашей работы министерством. Мы выявили 2 тыс. диссертаций, авторы которых не имеют ни одной научной публикации и вообще не имеют отношения к науке». Ну, тут уже все предельно ясно. Кирпичников с оценкой не согласен, а авторы указанных им диссертаций — вполне. И вообще, мол, как говорил восточный философ,
«пусть расцветают все цветы».

Спросить бы у академика Сахарова — о такой ли «демократии» он печалился?

Своим отношением к инициативе Минобрнаки в беседе с обозревателем KM.RU поделился эксперт Всероссийского фонда образования Олег Сергев:

- Идей на самом деле много, но все они очень опасного свойства. Я могу сказать только то, что, по крайней мере у нас в 30-м году как родился ВАК так он до сих пор живет. И по сути для того, чтобы его переделать — нужно будет переделать все нынешнее Минобрнауки. А просто так этими всякими штрихами административными легко разрушить и науку и образование.

Для это надо, прежде всего, понять эту систему, какое там производство и как оно обеспечивается наукой и какую роль там играют наши ученые и выпускники вузов — и на основании этого уже делать какие-то выводы, а не просто пальцем в небо тыкать и гадать — получится или не получится. Пока что, если судить по тому, что творят чиновники в нашем Минобрнауки, имеет место полное абсолютное непонимание проблемы и того, что действительно нужно нашему образованию.

За круглым столом парламентская фракция Партии реформ, а также комиссия по культуре провели переговоры на эту тему и с руководителями ВУЗов, и со студентами, и с учениками, и с представителями госконтроля, и с работодателями. В общем, все вместе обсуждали представленный министерством образования и науки соответствующий законопроект. И пришли к выводу, что реформа высшего образования необходима. Все стороны согласны с этим.

В законопроекте имеются пункты, которые требуют дополнительного пересмотра и, соответственно, лучших решений. Также очень важно время, когда запустить в работу то или иное постановление. В общем, следующие шаги таковы: сначала первое чтение законопроекта о реформе высшего образования, затем, в середине ноября – конференция, посвящённая высшему образованию.

Несомненно, важно то, чтобы для мотивированных, одаренных молодых людей ВУЗ был бы доступным. Этот принцип неоспорим. Только вот вопрос о том, каким образом измерить эту мотивированность и одаренность и с какого момента начинается тот период, когда студент должен сам оплачивать учебу. Если учитывать нынешние стандарты бюджетов ВУЗов, то около 50% студентов на так называемых платных местах оплачивают свою учебу из своего кармана.

Ну, а самое главное заключается в том, чтобы существенно повысить качество высшего образования и сделать наиболее эффективной всю систему в целом. Остановлюсь на одном из аспектов в вопросе качества. Действующая на данный момент система тридцати пунктов за семестр, благодаря которой у студента имеется возможность учиться на деньги налогоплательщика, снижает качество образования студента, пытающегося уложиться со своей учебой в номинальный срок обучения. При этом, как заметили и сами студенты, и работодатели, интенсивное погружение в учебу и только в учебу отдаляет потенциальных специалистов от реального рынка труда. В свою очередь, противоположная ситуация может отдалить студента от процесса обучения. Так как остается очень мало возможностей согласовать между собой и учебу, и работу, и общественную активность. Поэтому следует найти золотую середину.

Может быть, решение находится в сочетании относительно смягченного варианта зачета тридцати пунктов и присутствия во время учебного года. Также имеется вариант кумулятивного студийного зачета. В интересах обеспечения надлежащего качества нельзя учитывать исключительно факт сдачи экзамена как формальную цель. Разумно ввести требование системы среднего балла. Министерство образования и науки сейчас занимается анализом влияния системы тридцати пунктов на качество образования.

Изменения коснутся и так называемого государственного заказа. Скорее всего, реализовываться будет договор на результат. Отказ от государственного заказа значительно увеличивает ответственность ВУЗа, однако ситуацию, когда важные для общества специальности (например, учитель или инженер) не приняты во внимание, так как студенты их не хотят, а ВУЗы не предлагают, мы допустить не можем. И это уже тема договоров на результат. Как и тема стипендий.

Мы всегда делали логическое ударение на то, чтобы у студентов не исчезала возможность платного образования. Тема частных средств в образовании распространена во всем мире, и привлечение частных средств увеличивается. Так и маленькая Эстония с ограниченными возможностями должна способствовать привлечению частных средств в высшее образование. Здесь важно упомянуть о том, что особое значение имеют частные деньги при обучении на протяжении жизни. По сравнению со Скандинавией в этом отношении у нас достаточно скромная позиция. Однако, учитывая изменения в экономической структуре и прогрессивное развитие во всех сферах, нам необходимо способствовать переобучению, повышению квалификации на протяжении всей жизни. И, безусловно, ни в коем случае нельзя вытеснять частные средства из высшего образования.

Информация о документе размещена в воскресенье на официальном сайте нижней палаты.

Существенно упростить признание дипломов и научных степеней, полученных в ведущих учебных заведениях всего мира, в том числе и США, ранее поручил президент РФ Дмитрий Медведев. Законопроект в этом году подготовило Минобрнауки РФ.

Закон был принят Госдумой 31 мая 2011 года и одобрен Советом Федерации 8 июня.

Как пояснил ранее журналистам глава думского комитета Григорий Балыхин, принятие поправок даст возможность «юным талантам получить бесплатное общее образование и одновременно с ним среднее профессиональное образование». «Для этого законопроектом оговаривается, что получить среднее интегрированное профобразование в области искусства можно по результатам индивидуального отбора», — пояснил Балыхин.

Он также сообщил, что порядок проведения конкурса будет установлен Минкультом по согласованию с Минобрнауки. «Дети будут получать образование по особым программам — интегрированным образовательным программам в области искусства, для них могут быть установлены специальные федеральные государственные образовательные стандарты», — отметил депутат.

Ответ министерство обещало дать в середине мая, сообщает « Коммерсантъ» со ссылкой на источник в ведомстве. Альтернативный проект был представлен в Общественной палате 28 апреля. Общественная палата рекомендовала Минобрнауки свести этот проект и изначальный в один документ и принять его.

Авторы второго проекта разработали его за месяц после того, как первоначальный стандарт «разгромили СМИ и эксперты», сказал изданию вице-президент РАО Александр Кузнецов. Разработку они проводили бесплатно.

В альтернативном стандарте на обязательные предметы отдается 70% часов. В обязательный список включены русский язык, литература, математика, естествознание (объединенные физика, химия и биология) и несколько других предметов. Все эти предметы можно изучать на объединенном базовом уровне или углубленно. ЕГЭ предлагается проводить по всем обязательным предметам, причем оценка для базового уровня будет «зачет»/ «незачет», а для профильных результат будут оценивать по стобалльной шкале.

Главный разработчик первого варианта стандарта Александр Кондаков отметил, что «документ в значительной степени повторяет и компилирует наш проект».

Ранее президент Дмитрий Медведев поручил министру образования Андрею Фурсенко доработать стандарт осенью.

«Согласно закону об особом статусе двух государственных университетов— Московского и Санкт-Петербургского, МГУ получил право на разработку собственных образовательных стандартов»,— напомнила РИА «Новости» глава центра СМИ МГУ Светлана Решетникова.

Ранее ректор образовательного учреждения Виктор Садовничий заявлял, что система вкладышей в документе нового образца будет приближена к международным стандартам.

Отсутствие в рейтинге российских вузов, в том числе МГУ, занявшего 93-е место в свежем альтернативном рейтинге QS World University Rankings, прокомментировал «Ведомостям» редактор рейтинга университетов мира Times Higher Education Фил Бейти. «В начале года мне действительно довелось посетить Московский государственный университет. Я был поражен его зданиями и оборудованием. Я убедился, что в нем проводятся научные исследования мирового класса, — сказал он. — Однако в наш рейтинг включено только 200 лучших университетов мира, а это менее 1% мировых вузов. Конкурсный отбор является чрезвычайно жестким, ведь многие страны мира инвестируют значительные средства в исследования и высшее образование, расценивая их как ключевую движущую силу экономики».

По его словам, «МГУ лишь немного не хватило до попадания в топ-200». «Московский государственный университет получил очень высокую оценку за соотношение персонал/студенты, но этот показатель дал сравнительно небольшой вес в общем рейтинге, — отметил Бейти. — МГУ также имеет хорошие показатели академической репутации. Но мы сократили вес этого показателя в рейтинге, чтобы придать больший вес четким, объективным показателям».

В интервью «Ведомостям» редактор рейтинга успокоил россиян: «Хотя мы публикуем список только 200 ведущих университетов мира, наше приложение для iPhone включает данные о 400 вузах, там МГУ есть». При этом он добавил, что «в нижней части таблицы разрыв между вузами очень незначительный».

Неделей ранее министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко в интервью «Ведомостям» признавал, что для низких позиций российских вузов в международных рейтингах есть объективные основания. По его мнению, у нас все еще низки позиции в цитировании, потому что наши ученые, работая за рубежом, часто пишут свои имена под международными работами, не указывая страну и университет, который они представляют. У нас пока низки показатели по инновационным проектам. К тому же в наших вузах не принято интересоваться карьерой выпускника. Чтобы повысить международный престиж вузов, по словам Фурсенко, сейчас, в частности, разрабатывается проект о преподавании в ведущих отечественных вузах на английском языке.

Американские вузы впереди планеты всей

По версии рейтинга, опубликованного в британской The Times, входящей в империю News Corporation Руперта Мердока, пятерку ведущих университетов мира на 2010-2011 гг. составляют лишь американские вузы. На первом месте Гарвардский университет, на втором — Калифорнийский технологический институт, на третьем — Массачусетский технологический институт, на четвертом — Стэнфордский университет, на пятом — Принстонский университет.

В первую десятку попали лишь три британских вуза: Оксфорд и Кембридж разделили шестое место, Имперский колледж Лондона оказался на девятом. В первую двадцатку попал только один вуз, находящийся за пределами Северной Америки и Великобритании, — Швейцарский федеральный технологический институт в Цюрихе.

В топ-200 оказались 9 канадских вузов (самый лучший показатель у Торонтского университета — 17-е место). Лидером среди азиатских стран по числу вузов в рейтинге впервые стал Китай, обогнавший Японию (Пекинский университет занял 37-е место).

В рамках мероприятия пройдут круглые столы: «Современные механизмы формирования социального заказа»; «Современный вуз как субъект экономики»; «Бизнес-образование»; «Вариативность форм подготовки персонала компании»; «Среднее образование как основа формирования менталитета человека.