В четверг премьер-министр России Владимир Путин подписал распоряжение, которым внес изменения в структуру аппарата правительства. Об этом сообщается на сайте правительства России.

Согласно документу, образован новый департамент науки, высоких технологий и образования. Одновременно департамент культуры и образования переименован в департамент культуры, а департамент оборонной промышленности и высоких технологий стал просто департаментом оборонной промышленности.

Департамент науки, высоких технологий и образования будет заниматься вопросами госполитики в области научно-технического обеспечения инновационного развития экономики, модернизации системы профессионального образования, кадрового обеспечения в сфере образования и науки, особенно в перспективных инновационных областях, формирования Национальных исследовательских центров, сети федеральных и исследовательских университетов, поясняет агентство «Интерфакс».

Главой нового департамента назначен Александр Хлунов. Он работал в Министерстве образования и науки с 2004 года, причем с 2008 года был заместителем главы министерства, напоминает РИА Новости.

В эфире «Эхо Москвы» он сказал, что через три-четыре года в России, возможно, будет вдвое меньше студентов, чем сейчас.
Фурсенко отметил, что из-за уменьшения числа студентов появляется еще одна проблема – нехватка рабочих мест для преподавателей.
Напомним, на последнем заседании президиума правительства в 2009 году премьер-министр Владимир Путин говорил о том, что планы демографической политики выполняются с опережением графика. Он рассказал, что в этом году средняя продолжительность жизни в России достигнет 69-ти лет, и, скорее всего, в 2010-м, впервые за последние 15 лет, будет зафиксирован прирост численности населения.

Образование во Франции. В кризисный год желающих учиться в этой стране стало только больше. Если в прошлом году поехали 80 студентов, то в этом выдано уже 120 студенческих виз. Повышенный интерес связан с более упрощенной системой поступления для тех, кто едут на обучение от своего, уральского, вуза.

С русского на французский и обратно Анна по несколько раз в день переходит уже в течение шести лет. Она трудится в юридической компании, поэтому составлять договоры на разных языках для нее – обычная работа. Новые возможности она открыла для себя еще в университете – была первой студенткой на своем потоке, которая решилась поехать на стажировку во Францию. Ради этого пришлось выучить французский самостоятельно.

Выяснилось – сама Анна явно относится к первому типу. После окончания уральского университета она вернулась во Францию, получать степень магистра. Теперь, со своим стажем работы, уверенно говорит – нехватка специалистов с двойным образованием в Екатеринбурге ощущается. Хотя статистика показывает – студентов, едущих на обучение во Францию, стало больше – только за этот год выдано 120 долгосрочных студенческих виз. А ведь в прошлом году было всего восемьдесят желающих. Между вузами Франции и Екатеринбурга сейчас 25 соглашений. Они дают студентам возможность попасть на учебу по упрощенной процедуре.

То есть те предметы, которые были пройдены во Франции, заново пересдавать не придется. Такие условия обучения привлекают студентов все больше. В свою очередь, сторона принимающая думает, как сделать такое образование еще доступнее – и уже сейчас идут переговоры с французскими банками, чтобы российские студенты могли брать у них кредиты на обучение.

Накануне Международного дня учителя своими впечатлениями о нынешней реформе образования с корреспондентом «Известий» поделился калининградский учитель Владимир Морар.

вопрос: Владимир Алексеевич, с какими подводными камнями реформы столкнулись школьные педагогические коллективы?

ответ: В свое время я не раз говорил о том, что советская система среднего образования себя изживает и нуждается в преобразованиях. Модернизация назрела давно, она напрашивалась. Невозможно было перетаскивать лодыря из класса в класс, борясь за проценты. Именно эта процентомания и обесценила саму систему. Однако нынешняя реформа своей непродуманностью и недальновидностью рискует поставить крест на нашей стране. И это не громкие слова. За последние годы в России закрыты тысячи сельских школ, только в моей Калининградской области прекратили существование более пятидесяти. Но ведь что такое закрытая на селе школа? Это отток интеллигенции из сельской местности. Это еще один стимул для снижения рождаемости. Это дальнейшая деградация села.

в: Как сегодня можно понять и озвучить смыл проводимых реформ?

о: Смысл понять нетрудно: перевести среднее образование из разряда общедоступного и бесплатного в платное. Соответственно смыслу определен и вектор реформы. Когда в середине 90-х мои коллеги говорили о необходимости модернизации среднего образования, то каждый в той или иной степени обозначал генеральную идею этих преобразований. Повысить роль и статус учителя в обществе. И в моральном, и в материальном плане. Делать это последовательно, год за годом. В самом деле невозможно нищим и голым учить детей демократии и умению свободно мыслить. В принципе все надеялись, что специальность учителя станет конкурентоспособной среди других профессий. Однако разработчики реформы – а образование у нас уже давно финансируется по остаточному принципу – в основу преобразований заложили совсем другой принцип. Конкуренцию внутри учительской среды. Исходя из этой догмы, и был выстроен план, состоящий из таких акций, как новая система оплаты труда учителя, нормативно-подушевое финансирование школ, ЕГЭ в его нынешней форме.

Заслуженный учитель России, победитель Всероссийского конкурса «Учитель года-2000″ Владимир МорарСкладывается ощущение, что чиновники, давшие отмашку подобным преобразованиям, не читали Сухомлинского. Иначе бы наверняка запомнили, что школа – это ансамбль единомышленников. В коллективе должен присутствовать здоровый соревновательный дух, но не грубая рыночная конкуренция. Просто в таком случае никто не заставит меня делиться своими наработками с младшим коллегой. Ведь завтра он может меня обойти и начнет больше зарабатывать благодаря приобретенному у меня опыту. Зависть – вообще плохой стимул для образовательной среды. А внедренная новая система оплаты труда предполагает борьбу между не очень обеспеченными людьми за средства существования. На рельсы экономических приоритетов поставлено и подушевое финансирование школ. И сегодня мы уже наблюдаем катастрофические результаты такой новации.

в: Но ведь, как утверждают идеологи реформы, в частности идеи нормативно-подушевого финансирования, школы не закрываются, а лишь укрупняются, исходя из экономической рентабельности…

о: Основная функция государства, желающего просуществовать многая лета и не загубить самое себя, – это в первую очередь проведение мудрой социальной политики. Невозможно культуру и образование измерять исключительно рублем. У каждого типа школы есть своя социальная нагрузка. Сельские школы – если мы действительно заинтересованы в сохранении села и, не побоюсь выразиться пафосно, России в целом – должны в первую очередь прививать детям любовь к родному краю, к работе на земле. А какую любовь к малой родине можно воспитать у школяра, который день-деньской трясется в школьном автобусе, добираясь до места учебы и обратно. Порой часами, ожидая этого автобуса. При этом в своей деревне видит разбитую разграбленную школу. Будет он любить свою малую родину или начнет мечтать, когда вырастет, сбежать отсюда? Поэтому термин «экономическая рентабельность» по отношению к интеллектуальному будущему нашего государства звучит кощунственно.

Подушевое финансирование – это смерть, быстрая или медленная, для малых школ. А в перспективе – разделение школ на востребованные и не очень. Со всеми вытекающими отсюда для общества последствиями. Когда в одних школах будут учиться сливки, а в других – воспитываться будущие кадры для криминальной среды. А вот в Англии, например, системы тотального усреднения не существует. Там прекрасно понимают, что на ученика из социально неблагополучной среды необходимо потратить гораздо больше средств, чтобы вырастить из него достойного члена общества. И если уж говорить об экономике, то кто знает, что с точки зрения голых цифр выгоднее – вырастить законопослушного гражданина или пустить на самотек воспитание подростка, который может стать преступником? Но помимо сельских школ, метод подушевого финансирования бьет еще по двум категориям образовательных учреждений. По коррекционным интернатам, демонстрируя отношение государства к детям с ограниченными возможностями, и по школам для одаренных детей, где намеренно набирались небольшие классы. Чтобы сохранить последние, родители теперь вынуждены становиться соинвесторами образовательного процесса.

в: Сегодня немало вопросов не только к чиновникам, но и к учителям. Все чаще можно услышать реплики о снижении качества преподавания в школах. Ваше мнение?

о: Это действительно так. Еще раз повторю: если бы реформа проводилась вокруг статуса учителя, то этот вопрос уже сегодня либо через несколько лет стал бы неуместным. За годы перестройки многие мои талантливые коллеги вынуждены были оставить преподавание и податься туда, где можно хотя бы прокормить семью. Сегодня среди молодежи далеко не каждый решится стать учителем, пойдет сдавать экзамены в пединститут. Как говорится, все взаимосвязано. Однако могу с уверенностью сказать, что в это лихолетье моему поколению удалось передать нашим эпигонам самую главную эстафетную палочку, которая называется «профессиональная совесть». Пока это понятие существует, не все у нас потеряно.

Мало денег и мало мужчин

Работе молодых и талантливых школьных педагогов препятствует низкая учительская зарплата, считает ректор МГУ им. М.В. Ломоносова академик Виктор Садовничий.

«В школу, к сожалению, по понятным причинам идут работать не так много, как нам хотелось бы и как это положено, выдающихся учителей», – сказал Садовничий, выступая на совете по вопросам качества общего образования при президиуме Генсовета партии «Единая Россия». Он пояснил, что учителя, работающие в российских регионах, получают в среднем от 7 до 12 тысяч рублей со всеми надбавками.

Как следует из справочных материалов, распространенных на совете, средняя зарплата самых молодых учителей – до 26 лет – составляет 8103 рубля, педагогов – 26-30 лет – 8946, 31- 40 лет – 10 021, 41-50 лет – 10 580, 51-60 лет – 11 286 и в возрасте старше 60 лет – 10 837 рублей. Уровень оплаты труда прямо пропорционален возрасту и стажу педагогов и не создает стимулов для закрепления в школе молодых специалистов, в частности учителей-мужчин, отмечается в документе. Подавляющее большинство учителей – женщины, и их число ежегодно увеличивается. Такая тенденция стала особенно заметной после отмены отсрочек от призыва в ряды Вооруженных сил для молодых учителей-мужчин.

Достаточно высокой остается и доля педагогов, не имеющих высшего образования, подчеркивается в материалах. Так, в российских дошкольных образовательных учреждениях 31% заведующих, 60% воспитателей и 54% музыкальных руководителей имеют среднее профобразование. В начальной школе не имеют высшего образования около 40% педагогов, а в средней и старшей – 6%.

Российские парламентарии неоднозначно отнеслись к предложению усилить в школе преподавание предметов гуманитарного цикла. Признав в интервью REGIONS.RU/»Новости Федерации» всю важность гуманитарных дисциплин для духовно-нравственного воспитания, они указали на слишком большую, с их токи зрения, загруженность школьной программы.

29 сентября, выступая в дискуссии на сессии ПАСЕ в Страсбурге по теме «Культурное образование: содействие развитию культурных знаний, творческого потенциала и межкультурного понимания через образование», член Совета Федерации Анатолий Коробейников заявил, что все большее доминирование в некоторых школьных дисциплинах духа рациональности и недооценка культурно-эстетических факторов приводит к искажению в сознании учащихся подлинного смысла человеческой жизни. По мнению российского сенатора, литература, искусство и другие предметы гуманитарного цикла – эти атрибуты образования будут первичны всегда, каких бы высот в своем развитии ни достигли технические науки и информационные технологии обучения.

Идея «новой культурной Европы» – это вовсе не «Евровидение», уверен сенатор. На первом месте должна находиться не развлекательная субкультура, а духовно-нравственная среда, в которой укрепятся корни традиционной общеевропейской и национальной культуры.

Отметим, что в последнее время российские политики и представители общественности неоднократно обращали внимание на снижение культурного уровня населения. Телевидение внедряет в сознание идеологию общества потребления и стандарты массовой культуры, в школе тем временем отменяют обязательный прежде экзамен по русской литературе, а Министерство образования и науки узаконивает речевые ошибки, над которыми еще недавно смеялся всякий мало-мальски образованный человек. Не раз говорилось и о том, что человек с низкой культурой не сможет выполнять те сложнейшие задачи, которые стоят перед современной Россией, по образному выражению председателя Счетной палаты Сергея Степашина, «без Достоевского и Пушкина, Чайковского и Скрябина, Репина и Врубеля инновационную экономику не построишь».

Не стоит ли усилить изучение предметов гуманитарного цикла в средней школе? Как можно воспрепятствовать распространению стандартов массовой культуры общества потребления в России? С такими вопросами корреспондент REGIONS.RU/»Новости Федерации» обратился к епредставителям верхней и нижней палат российского парламента.

О том, какие недостатки российского высшего образования могут компенсировать вложения частных компаний, в интервью РИА Новости рассказала исполнительный директор благотворительного фонда Владимира Потанина Наталья Самойленко.

- Наталья Юрьевна, благотворительный фонд Владимира Потанина сотрудничает с российскими вузами более десяти лет. Какие проблемы высшего образования вы можете выделить, исходя из опыта работы со студентами и преподавателями? Что необходимо менять?

- Во-первых, и студенты, и преподаватели региональных вузов более мотивированы к развитию, нежели их коллеги из вузов Москвы. У них, возможно, хуже знания, но гораздо больше энергии.

Во-вторых, для преподавателей и московских, и региональных вузов одинаково характерно отсутствие навыков работы в современном информационном пространстве. Пропасть между студентами и преподавателями в части владения цифровыми технологиями и Интернетом становится непреодолимой, что сказывается на качестве учебного процесса. В рамках нацпроекта «Образование» много делалось для информатизации школ, а в высшую школу подобных вложений не было. Студент, входя в вузовскую аудиторию, попадает в прошлый век.
В-третьих, студенты мало занимаются тем, что в советские годы называлось общественной работой, у них не формируются навыки самоорганизации, важные для жизни в гражданском обществе. При этом их интересует проектная деятельность, им хочется попробовать свои силы, делая что-то полезное для других.

Мы используем одинаковые критерии для составления рейтингов преподавателей и студентов по всей стране, и эти тенденции сегодня видны отчетливо. И если в первом случае мы не можем повлиять на ситуацию, то в остальных случаях стипендиальные и грантовые программы фонда помогают решать названные проблемы, стимулируя развитие высшей школы.

- Каким образом?

- Одна из новых грантовых программ фонда называется «Преподаватель он-лайн» – преподаватели будут получать гранты на создание контента собственных сайтов. Многие учителя школ сегодня имеют свои сайты, а преподаватели вузов по-прежнему считают это бессмысленным, теряя авторитет в глазах студентов. Лишь в некоторых вузах этому уделяют большое внимание. Например, в Высшей школе экономики у каждого преподавателя и у каждой кафедры есть свои странички на корпоративном портале. По нашим оценкам, новая программа фонда будет интересна преподавателям – ведь любому творческому человеку интересно по-новому вести занятия, а сайт – это фактически личный кабинет, отражающий методы и приемы. От сайтов-визиток нужно переходить к современным возможностям Интернета, к технологиям Web 2.0.

В рамках федеральной программы нашего фонда в 60 вузах отбираются лучшие студенты (в этом году их будет 1,2 тысячи человек), которым ежемесячно выплачивается стипендия 3,5 тысячи рублей. Им мы предлагаем выполнить некие волонтерские проекты – благотворительные или связанные с вузовской жизнью. Примерно половина стипендиатов получит возможность доработать свои проекты на летних и зимних школах, где с ними будут заниматься тренеры и эксперты. Студенты-авторы лучших проектов получают средства на их реализацию. Наш опыт показывает, что те, кому грант получить не удалось, нередко находят другие источники финансирования на реализацию своих идей.

- Приведите примеры проектов.

- Пожалуй, самым безукоризненным можно считать проект «Подари каплю надежды», сделанный студентами Тверского университета. Они стали развивать донорство в студенческой среде. 20 человек – проектная команда – сами сдали кровь и очень красиво, весело продвигали идею донорства, на сдачу крови стояли огромные очереди. Ребята получили дополнительный грант от администрации Тверской области, чтобы другие вузы Твери тоже могли участвовать в проекте.

- Есть ли примеры, когда вузы по аналогии сами устраивают конкурсы для студентов и дают победителям стипендии, гранты на некоммерческие проекты?

- Когда наша стипендиальная программа только начиналась, тогдашний ректор Финансовой академии Алла Георгиевна Грязнова, проведя полдня на конкурсном отборе, назначила свои стипендии следующим по рейтингу двадцати студентам, которые не вошли в нашу «двадцатку» победителей и стала практиковать проведение тренингов.

Но различные компании и фонды перенимают наши технологии отбора стипендиатов гораздо чаще, чем вузы.

- Как экономический кризис повлиял на масштабы поддержки студентов и преподавателей со стороны компаний и частных благотворительных фондов?

- В последние несколько лет у компаний был всплеск интереса к молодежи, из-за кризиса он пошел на спад, сохраняются самые успешные и масштабные программы поддержки, программ-однодневок уже нет. Наш фонд сократил количество вузов, участвующих в программах («отсеяны» занимающие последние места в нашем рейтинге), но увеличил размер стипендий и грантов.

Материал подготовила Анна Козлова (ГУ-ВШЭ), специально для РИА Новости

1 сентября президент РФ Дмитрий Медведев посетил общеобразовательную школу № 518 в Москве. Медведев пообщался с первоклассниками, затем старшеклассники показали президенту и первоклассникам школу, рассказали о главных школьных достижениях, сообщает пресс-служба Кремля.

Школа № 518 на территории района «Замоскворечье» в центре Москвы – так называемое инклюзивное образовательное учреждение, в котором обучаются обычные школьники и дети с ограниченными возможностями.

Как сообщили ИА REGNUM Новости в Региональной общественной организации инвалидов «Перспектива», школа № 518 участвует в эксперименте по развитию инклюзивного образования в Центральном округе Москвы. Экспериментальный проект по развитию инклюзивного образования ЦАО реализуется департаментом образования г. Москвы с 2004 г., при участии РООИ «Перспектива». Действует окружной совет по инклюзивному образованию, который определяет стратегию развития этой формы обучения в ЦАО.

Планируется в дальнейшем в каждом районе округа создать образовательную «вертикаль»: детский сад – центр психолого-педагогической реабилитации и коррекции – общеобразовательная школа. При этом у родителей появляется выбор: либо интернат, либо коррекционная школа, либо общеобразовательная массовая школа с инклюзивной системой.

«При инклюзивном образовании признается ценность различий всех детей и их способность к обучению. Система обучения подстраивается под ребенка, а не ребенок – под систему», – отметили в «Перспективе». Инклюзия предполагает, что дети с различными особенностями должны быть включены в образовательный процесс, а учреждения образования создать им для этого соответствующие условия. Инклюзивное образование предусматривает возможность обучения ребенка с теми или иными особенностями в школе, наиболее близкой к дому. Кроме того, каждый ребенок имеет возможность воспитываться в семье, а его родители могут выбирать для него, наиболее подходящее, по их мнению, учебное заведение.

Преимущества получают все дети, утверждают в «Перспективе», а не какие-то особые группы, при инклюзии часто используются новые подходы к обучению, дети с особенностями могут находиться в классе полное время или частично, обучаться с помощником или самостоятельно, при необходимости по индивидуальному учебному плану.

Организации утверждают, что инклюзивное образование является наиболее перспективным для детей с инвалидностью, однако необходимо отметить, что на данный момент в развитии инклюзивного образования в России существует сложность – отсутствие законодательной и нормативной базы.

В 2008 году Россия подписала конвенцию «О правах инвалидов», и по заверениям первых лиц государства, ее ратификация должна состояться до конца этого года. В статье двадцать четвертой Конвенции говорится том, что в целях реализации права на образование государства-участники должны обеспечить инклюзивное образование на всех уровнях и обучение в течение всей жизни человека.

В связи с этим Дмитрий Медведев 7 апреля 2009 года, выступая на заседании Совета по делам инвалидов, заявил: «Мы обязаны создать для инвалидов нормальную систему образования, чтобы дети и подростки с ограниченными возможностями могли обучаться среди сверстников, в том числе и в обычных общеобразовательных школах. Это нужно не только им, но и в не меньшей степени самому обществу».

В этом году Единый государственный экзамен впервые проходил не в экспериментальном, а штатном режиме. Это означает, что теперь ЕГЭ является единственной формой выпускных экзаменов в школе и основной формой вступительных экзаменов в вузы. О достижениях, трудностях и мифах, сопровождавших ЕГЭ-2009, «Известиям» рассказала руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки Любовь Глебова.

вопрос: Любовь Николаевна, в ходе подготовки к ЕГЭ появилось множество слухов и неприятных историй, которые могли помешать реализации проекта, насколько они обоснованы?

ответ: В информационном поле действительно появилось много неоднозначных историй, связанных с ЕГЭ. Особенно активно негатив культивировался накануне сдачи экзамена – весной. Говорили, что будет огромное количество суицидов, рост преступности, и все это потому, что ЕГЭ станет серьезным препятствием при получении аттестата для огромного количества российских школьников. Далее была серия мифов о том, насколько контрольно-измерительные материалы не соответствуют государственным требованиям и федеральным государственным образовательным стандартам. Дошло даже до судебных разбирательств. Однако я с уверенностью могу констатировать, что мифы, в которые нас пытались погрузить на этапе подготовки к ЕГЭ, не подтвердились.

в: Не так давно в СМИ муссировалась информации о том, что учащиеся республик Северного Кавказа продемонстрировали крайне «высокий показатель» по результатам ЕГЭ и составят высокую конкуренцию абитуриентам из других регионов, поступающих в столичные вузы

о: На сегодняшний день эта информация также не подтверждается. Более того, там, где есть случаи, которые, с нашей точки зрения, являются неадекватными, мы проводим перепроверку. Так, например, было представлено большое количество 100-балльных работ по Адыгее. Блестящие результаты в основном были по истории и биологии. Мы взяли на перепроверку все эти работы и не подтвердили 50% этих результатов. Показатели по Чеченской Республике также не отличаются от средних оценок по стране. Чеченские школьники ни по одному предмету не получили 100-балльного результата.

Все эти случаи, которые на сегодняшний день кем-то выдаются за системные, являются единичными. Более того, субъект Российской Федерации, где данный прецедент произошел, должен по этому поводу предпринимать меры. Те, кто спускает все на тормозах, проверяются нами уже с точки зрения соблюдения законодательства Российской Федерации об образовании и об эффективности их работы на этих местах. Не исключено, что по итогам такого анализа в некоторых субъектах будут приняты и определенные кадровые решения. Я считаю, что не нужно пытаться зарегистрировать все эти случаи «сверху», нужно просто убедить субъекты Российской Федерации принять меры контроля для достижения объективной картины знаний в регионе. На мой взгляд, работа именно в этом направлении является стратегией развития Единого государственного экзамена.

в: Какой уровень знаний в ходе экзамена продемонстрировали регионы России? Кто стал лучшим?

о: У нас есть подробная статистика по каждому из регионов. Но я категорически против того, чтобы выводить и сравнивать средние результаты по ним. Задачей Единого государственного экзамена не стоит присвоение регионам ярлыков «хороший» или «плохой», иначе вся работа по получению объективной картины знаний будет бесполезной. Однако отмечу, что Министерство образования приняло решение оказывать всяческую помощь регионам, в том числе и материально-техническую, для того чтобы подтягивать уровень образования в этом субъекте до необходимого. Я считаю, что это очень важное решение, которое, поможет субъектам Российской Федерации понять необходимость именно объективной оценки знаний, а не ее искусственного завышения.

в: Какие аспекты ЕГЭ нуждаются в доработке и где вы видите минусы нового механизма?

о: Единый государственный экзамен как инструмент или механизм проверки знаний учащихся, безусловно, нуждается в совершенствовании. И я бы не стала называть это минусами, скорее, это те точки, в направлении которых Рособрнадзор, как орган, реализующий этот инструмент, должен работать. В первую очередь – это технология проведения ЕГЭ. В доработке также нуждается нормативно-правовая база, которая обеспечивает на сегодняшний день проведение государственной итоговой аттестации и прием в высшие учебные заведения. Есть прецеденты, когда вузы просто не замечали изменения нормативно-правовой базы и оценивали сегодняшние действия с точки зрения ее старой версии. Мы также отдаем себе отчет в том, что существует дефицит инструктивных материалов, связанных с ответами на вопросы, которые наиболее часто встречаются. Поэтому мы готовим ряд разъяснений и уточнений по всем этим аспектам.

Еще один принципиальный вопрос связан с совершенствованием контрольно-измерительных материалов (КИМы). Уже в этом году на альтернативной основе разрабатывается КИМ по математике. В следующем году планируем проводить ЕГЭ по ИКТ в электронном режиме. Требуется доработка заданий и технологии проведения экзаменов по иностранным языкам. И, безусловно, отдельный вопрос для специалистов – это тестовые задания по гуманитарным предметам. Образование вообще очень чутко реагирует на социально-экономические изменения в стране и мире. Так что совершенствование механизмов ЕГЭ будет происходить всегда. Это перманентный процесс.

в: По результатам Единого государственного экзамена в этом году объявлена новая система приема абитуриентов, каковы ее преимущества?

о: Абитуриент имеет право подавать документы в любое количество вузов одновременно, и это не должно вызывать трудностей ни у него, ни у вузов. Прием выпускников в вузы осуществляется поэтапно. После подачи документов, которая проходила с 20 июня до 25 июля, 4 августа по итогам рейтингов проходит зачисление абитуриентов, затем при наличии вакантных мест зачисление производится 13 и 21 августа. Абитуриент может считать себя студентом только после того, как представит вузу оригинал свидетельства о прохождении ЕГЭ. Хочется также подчеркнуть, что выпускники теперь имеют возможность представить свои результаты в заказном письме, которое подразумевает систему уведомлений о его отправке и получении. Такая форма подачи документов экономит массу времени и поступающим, и вузам. Однако пока поступающие, к сожалению, реализуют эту возможность по-старому, не доверяя надежности почтовой пересылке. По этой причине в приемных комиссиях мы по-прежнему можем наблюдать огромные очереди.

в: Несмотря на введение новых норм, существуют прецеденты, когда вузы настаивают на том, чтобы поступающие сдавали оригиналы свидетельств о результатах ЕГЭ на этапе до 25 июля. Это ущемляет права поступающих?

о: Это абсолютно неправовое требование. Более того, оно подрывает идею ЕГЭ, связанную с возможностью доступного поступления в вузы. После 25 июля, когда публикуются первые рейтинги в вузах, у поступающего есть законные семь дней для того, чтобы принять окончательное решение. Если выбор сделан, оригинал документов отдается в выбранный вуз. Такие прецеденты, к сожалению, существуют в силу того, что новые правила приема пока не всегда правильно интерпретируются высшими учебными заведениями. И на фоне этого рождаются мифы о несостоятельности ЕГЭ.

в: Возможна ли фальсификация результатов ЕГЭ при поступлении в вуз?

о: Попытки обмануть приемную комиссию в российских вузах конечно же были. И поэтому первое и единственное, что должен сделать вуз, – это проверить, насколько представленные абитуриентом результаты соответствуют действительности. Для этого учебное заведение в обязательном порядке обязано зарегистрироваться в федеральной базе свидетельств и проверить достоверность предъявляемых результатов. На сегодняшний день новая система позволяет выявлять большинство попыток предъявить подложные документы по Единому государственному экзамену.

в: Что включает в себя дальнейший анализ результатов ЕГЭ за этот год?

о: Комплексная система использования результатов Единого государственного экзамена предусматривает мониторинг обучения в вузах всех студентов, которые зачислены по высоким и средним результатам ЕГЭ. Это позволит понять, насколько обучение этих ребят в вузе соответствует полученным результатам. Результаты ЕГЭ – это очень богатый материал для анализа состояния нашего школьного образования, который в дальнейшем позволит вносить необходимые изменения в образовательные программы, методики, систему повышения квалификации учителей. И если с этим материалом будет вестись системная аналитическая работа, то мы сможем принять решения о том, как двигаться дальше.

Ведомство также намерено следить и за качеством работы вузов. Для этого мы планируем ввести новые аккредитационные показатели для учебных дисциплин, которые преподаются в российских вузах не только по группам специальностей, но и по наличию в этих специальностях обязательно только аккредитованных образовательных программ. Мы думаем, эти новые учебные показатели, которые будут введены с началом учебного года, позволят разрешить проблему лазеек, которые используют наши учебные заведения, желающие продемонстрировать «высокие показатели» своего преподавания.

в: Что будет с учащимися, которые не смогли в этом году набрать нужного количества баллов в ходе сдачи Единого государственного экзамена?

о: В этом году ЕГЭ сдавали порядка 930 тысяч выпускников школ по всей России. Не преодолели минимальный порог, свидетельствующий об освоении школьного курса, всего 3% учащихся. И для них мы стараемся создать все условия для дальнейшего получения образования. Здесь существует два варианта: за год подтянуть свой уровень знаний самостоятельно и пересдать ЕГЭ или пойти учиться в учреждения профтехобразования.

Госдума приняла сегодня во втором – основном – чтении законопроект, обязывающий вузы выплачивать студентам-очникам стипендии после издания приказа об их зачислении в первом семестре.

На данный момент закон не устанавливает каких-либо критериев назначения стипендий и не обязывает выплачивать стипендии до получения результатов сдачи первой экзаменационной сессии. К тому же до сих пор стипендии назначались лишь по результатам экзаменационной сессии, рассказывает ИТАР-ТАСС.

По мнению авторов закона, старые нормы не позволяют студентам очной формы обучения получать стипендии в течение 4 месяцев первого года обучения.

Дмитрий Бабич, обозреватель РИА Новости.

Студенты и преподаватели негосударственных вузов России бьют тревогу: с мая Служба лицензирования и аккредитации Рособрнадзора вывешивает на своем сайте все новые сообщения об отказе в лицензии все новым и новым вузам-«частникам» – в Красноярске, Томске, Москве. Для того, чтобы оценить масштаб проблемы, стоит привести цифру: по данным Министерства образования и науки, по всей стране в негосударственных вузах обучается 1 миллион 458 тысяч студентов. Среди них есть люди всех возрастов и профессий, многие уже имеют первое образование, а второе получают на оторванные у семьи трудовые копейки. Кстати, и не копейки вовсе: в мелких городах плата за частный вуз достигает 30 тысяч рублей в год, в областных центрах – 60 тысяч, а в Москве – 90 тысяч в год.

Есть, конечно, среди студентов-«частников» и отнюдь не блещущие способностями недоросли, для которых платный вуз – хоть какая-то надежда получить профессиональное образование. Но сегодня всех их – молодых и старых – объединяет одно желание: не оказаться выброшенными на улицу с множеством никому не нужных квитанций за оплату обучения, с недополученными знаниями и без вожделенного диплома в кармане.

Грозные высказывания в адрес негосударственных вузов доносились с самого верха вертикали власти уже давно. Вспоминался период разброда и шатания девяностых годов, когда новые вузы вырастали как грибы после дождя – часто без профессионального преподавательского состава, без нормальных помещений и с вечными невыполнимыми обещаниями сделать из выпускников руководителей огромных фирм или воротил-юристов.

Правда, критикуя эту ситуацию, власть забывает вспомнить о собственных грехах. Во-первых, сами политики отнюдь не подают пример уважительного отношения к науке. Достаточно вспомнить лидеров думских фракций, которые за один год проходили всю научную иерархию – вплоть до доктора наук и профессора. Во-вторых, политика по важнейшим для вузов вопросам часто менялась на 180 градусов.

Совсем недавно речь шла об отмене призыва в армию, а в этом году вдруг решили «забрить» всех. Ни для кого не тайна, что для многих ребят важным мотивом поступления в частный вуз была отсрочка от армии. А теперь мало того, что страна вступила в период демографической «ямы» – как-то так получилось, что этот год стал еще и первым годом повсеместного перехода на ЕГЭ. Ребят, показавших на экзамене не лучшие результаты, в частные вузы брать нельзя – здесь «частники» в том же положении, что и государственные образовательные учреждения. Результат – уже этой осенью частные вузы могут столкнуться с проблемой катастрофического «недобора» первокурсников.

«В отличие от государственных вузов, у нас есть только один источник финансирования – студенческие деньги, – объясняет исполнительный директор Ассоциации негосударственных вузов России Валерий Капустин. – Поэтому если не предпринять срочных мер, уже осенью многие негосударственные вузы могут умереть от финансового голода. Отъем лицензии станет лишь свидетельством о смерти».

За последние годы репутация негосударственных вузов, подмоченная в девяностые годы, серьезно укрепилась. Стремление людей ко второму образованию, приведшее многих профессионалов с советскими еще дипломами в частные вузы, стало важным признаком того самого оздоровления России, о котором так много говорилось с высоких трибун. Ведь в развитых странах, в первую очередь в США, люди за свою жизнь проходят карьерную лестницу по 2-3 специальностям, адаптируясь ко все новым запросам рыночной экономики. А работать в новой профессии без специального образования в экономически развитой стране нельзя.

«В последние семь лет наблюдался определенный бум на дополнительное образование, особенно на заочное,- отмечает ректор Государственного Университета – Высшей школы экономики (ГУ-ВШЭ) Ярослав Кузьминов. – Сейчас этот пузырь сдувается, поскольку те взрослые люди, которые хотели получить новое образование, его уже получили».

Получается, что все проблемы выпали на 2009-2010 учебный год. Ярослав Кузьминов предсказывает второй пик кризиса на осень 2010 года. Тем более важно помочь негосударственным вузам пережить эту черную полосу, сохранив преподавательские кадры, студентов и научный потенциал. Восстанавливать все это потом будет очень трудно. Но, к сожалению, есть признаки того, что надзорные инстанции намерены избрать противоположенную тактику – воспользоваться кризисом для капитальной «чистки» негосударственных вузов.

…У здания Московского института медико-социальной реабилитологии (МИМСР) – группа нервничающих студентов с мобильными в руках. У всех один вопрос на устах: закроют или не закроют? У вуза отозвана лицензия – еще в апреле. Главные причины, указанные на сайте Рособрнадзора, – размещение вуза в бывшем помещении детского сада без соответствующей экспертной оценки плюс отсутствие «подтверждения соблюдения правил пожарной безопасности».

Спору нет – передача зданий детских дошкольных учреждений в аренду, начавшаяся еще в девяностые годы, была большой трагедией, и практику эту надо прекратить. Но стоит ли эту трагедию сегодня углублять, руша карьеры будущих медиков, заплативших за шесть лет обучения 500-600 тысяч рублей? Ведь детский сад за одно лето не восстановишь, а экспертная оценка, почему дети отсюда ушли десять лет назад, право же, имеет чисто теоретическое значение. Между прочим, по статистике, процент студентов, остающихся в профессии, среди медиков самый высокий. Намного «ветренее» оказываются инженеры, технологи и выпускники сельскохозяйственных образовательных учреждений – то есть тех самых вузов, куда сегодня зовут поступать молодежь наши лидеры. Может быть, поэтому нужные государству вузы по-прежнему остаются невостребованными даже при мощном государственном финансировании?

«Судя по тому, какие предметы для сдачи ЕГЭ выбрали нынешние абитуриенты, народ действует по принципу: послушай начальство и поступи наоборот,- отмечает Ярослав Кузьминов. – Очень мало людей записалось на физику, химию, а меньше всего – на информатику».

Похоже, мы повторяем старый порочный круг: увлекшись новым, забываем и даем развалиться старому. Чтобы потом о нем ностальгировать и героическими усилиями его воссоздавать.